+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
Эксперты расценивают подобные действия и высказывания как признак демонтажа прежнего миропорядка. При этом пока остаётся неясным, что именно приходит на смену старым нормам. Корреспондент Tengrinews.kz выясняла, как эти глобальные изменения могут отразиться на Казахстане и на всём нашем регионе и почему этот процесс разворачивается именно сейчас.
А так можно было?
После того как США захватили президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его супругу Силию Флорес, в международной медиаповестке центральной темой стал приговор прежнему глобальному миропорядку.
Это событие важно не только само по себе, но и как символический рубеж: лидер государства, которое выступало едва ли не главным гарантом глобальных правил, публично заявляет, что не считает международное право обязательным. И идёт на захват президента — какого бы ни было — другой страны.
Эксперты (например, из Chatham House — Королевского института международных отношений) указывают, что операция по вывозу Мадуро не имеет оправдания и наносит удар по представлениям о том, что лучший способ мироустройства — это следовать договорённостям и документам.
Например, Устав ООН декларирует фундаментальные основы отношений между странами: уважение суверенитета и территориальной целостности, мирное разрешение конфликтов и отказ от применения силы. Он также предполагает уважение к правам человека. Участниками этого договора являются все члены ООН — 193 страны.
Конечно, международное право было подорвано ещё до того, как Трамп вернулся в Белый дом, но именно США считались одними из традиционных его защитников.
Кроме того, несмотря на то, что Трамп ещё в свой первый президентский срок выступал против устоявшегося мирового порядка, долгое время сохранялось убеждение, что американские институты настолько сильные, что не зависят от конкретных персоналий.
Именно на эту модель ориентировались гражданские общества во многих странах мира, в том числе и в Центральной Азии, пытаясь выстроить аналогичные системы у себя.
"Да, действительно считалось, что американские институты выстроены так, чтобы не допускать принятия одиозных решений. Однако тогда Конгресс не контролировался республиканцами, лояльными Трампу. Сейчас политические решения фактически продавливаются сразу через две ветви власти. Происходит размывание системы сдержек и противовесов за счёт концентрации власти в руках президента, давления на суды, Конгресс, независимые институты, а также на медиа и гражданское общество. Это достаточно опасные тенденции для всего мира".
Решетняк обращает внимание и на то, что нынешнее президентство Дональда Трампа пришлось на время, когда и внешняя конъюнктура изменилась в сравнении с его первым сроком.
"Сохранилась постковидная усталость, экономические сложности, с которыми сталкивается электорат. Откат от демократических ценностей происходит не только в США, но и в других странах, в том числе и европейских. Рост национализма, протекционистских взглядов, поляризация населения — всё это играет на стороне Трампа", — уточняет она.
Однако говорить о том, что американские институты окончательно рухнули, по её мнению, рано, пока идёт борьба, в которой баланс сместился в пользу сильного президентства.
Что позволено большим странам, не позволено маленьким
Для стран, не обладающих большим политическим или военным весом, любые изменения в глобальном устройстве выглядят особенно тревожно.
Например, на недавнем форуме мира и доверия в Ашхабаде большую озабоченность ослаблением международного права высказывал лидер Таджикистана Эмомали Рахмон.
"Тревога руководства стран Центральной Азии понятна, потому что в интересах малых и средних держав, чтобы нормы международного права были для всех одинаковы. Неважно, есть у вас ядерное оружие или нет, миллион человек в действующей армии или десять тысяч, какой процент ВВП вы тратите на оборону и сколько у вас военных баз по всему миру — всё это формально не имеет значения. Важно другое: согласно Уставу ООН, все государства считаются равными и не могут действовать так, как им вздумается. Это, по сути, идеалистическая модель международных отношений, но именно она выгодна странам, находящимся между великими державами и не обладающим значительными ресурсами. Поэтому именно они в первую очередь остро реагируют на нарушения устоявшихся правил. Мы входим в крайне непредсказуемую эпоху, когда можно ожидать чего угодно, и небольшое государство может стать объектом неправомерных действий со стороны более сильных игроков".
Эксперт считает, что международное право всё ещё лежит в основе глобального мирового порядка. И особенно это касается стран Центральной Азии — имея объективный набор ресурсов, они не могут вести себя в отрыве от норм существующего международного права или Устава ООН.
"Иногда то, что позволено большим странам, не позволено маленьким. И для стран Центральной Азии в этом плане мало что меняется", — уточняет Умаров.
А вызывают вопросы другие страны, которые могут влиять на центральноазиатский регион извне.
Например, несколько дней назад российский телеведущий и пропагандист Владимир Соловьёв выразил мнение, что РФ надо брать пример с действий США в Венесуэле, которые "наплевали на международное право", проведя операцию по силовому захвату Николаса Мадуро.
По словам Соловьёва, для России потерять Армению или страны Центральной Азии было бы гораздо хуже, чем потерять Венесуэлу.
"Если нам для нашей национальной безопасности необходимо было начать СВО в Украине, то почему, исходя из тех же соображений, мы не можем начать СВО и в других точках нашей зоны влияния", — заявил он.
Кстати, после этих слов Владимира Соловьёва хотят признать персоной нон грата в Кыргызстане, а посла РФ в Армении вызывали в МИД этой страны.
Умаров так описывает логику больших стран:
"В глазах Кремля Америка уже достаточно всего сделала для того, чтобы пользоваться принципом "what about" ("А как насчёт вас?" — прим. редакции)".
Анастасия Решетняк же считает, что Центральная Азия и прежде всего Казахстан сейчас привлекательны не только для России или Китая.
Касым-Жомарт Токаев прибыл в Вашингтон, 6 ноября 2025 года. Фото: официальный Телеграм-канал Акорды
"Как говорит Наргис Касенова (политолог из Дэвис-центра — прим. редакции), Центральная Азия для США — это мини-версия региона Персидского залива. Америке интересны наши страны с точки зрения ресурсов, таких как нефть и критически важные минералы. Кроме того, наш регион привлекателен для Трампа тем, что с его лидерами ему будет легко договориться", — поясняет Решетняк.
Но добавляет, что резкое сближение Центральной Азии с США вряд ли случится, потому что в регионе сохранится фактор влияния Китая и России.
Можно ли откатить назад?
Эксперты указывают на то, что в Центральной Азии не заинтересованы в смене привычного миропорядка.
"Но, несмотря на то, что внешняя конъюнктура действительно неблагоприятная для развития гражданского общества, я бы сказала, что Казахстан — это уже достаточно зрелая страна в этом отношении в сравнении с тем, что было 15-20 лет тому назад. И запрос на соответствие демократическим ценностям теперь формируется не извне, когда за нами пристально смотрели международные институты, сейчас этот запрос формируется внутри. Запрос граждан на справедливость и соблюдение прав человека становится всё более артикулируемым, и государство вынуждено реагировать на него", — объясняет Решетняк.
Она приводит данные доклада 2024 года "Невидимое разнообразие: ландшафт политических ценностей в Казахстане". По нему к группе, последовательно приверженной демократическим ценностям, относятся 26 процентов взрослого населения страны. Это так называемые "прогрессивные реформаторы".
Ещё несколько сегментов, суммарно охватывающих значительную часть общества, разделяют отдельные демократические установки, такие как поддержка выборности власти, гражданских прав и политического участия. Но при этом они сомневаются в готовности общества к полноценной демократии или допускают необходимость "сильной руки".
Таким образом, исследование показывает, что интерес к демократическим принципам и запрос на элементы правового устройства в той или иной форме присутствуют как минимум у трети, а с учётом смешанных позиций — у существенно большей части населения Казахстана. Даже если этот запрос остаётся противоречивым и не оформленным в цельную идентичность.
Что касается внешней ситуации, то при всей её неопределённости Решетняк всё-таки полагает, что эрозия миропорядка в принципе восстановима, но не в полной мере или как минимум в перспективе.
"Анонсированный на днях выход США из целого ряда международных организаций, включая ряд институтов ООН, говорит не только о фигуре Трампа, но и указывает на более глубокий кризис международного права и международных отношений. Это радикальный сигнал для всей глобальной системы о том, что она перестала эффективно работать. О необходимости реформирования ООН говорят уже последние двадцать лет, однако каким образом может сформироваться новый договор внутри современной международной системы, пока не вполне ясно", — объясняет Решетняк.
Кстати, к реформе этой организации призывал и Токаев во время выступления на 80-й сессии Генассамблеи ООН в сентябре 2025 года, заявив, что это является стратегической необходимостью, а не предметом бесконечных размышлений. "Мы также должны признать правду: мир вокруг нас претерпел глубокие изменения, и, к сожалению, он меняется не в лучшую сторону. (...) Серьёзные нарушения международного права стали "новой нормой", подрывая мировую стабильность и ослабляя доверие между народами, политическими лидерами и государствами", — сказал он тогда.
Эксперты по этому поводу думают следующее: политическую реальность внутри самих США можно будет относительно легко откатить назад. Но когда речь заходит о международной политике и глобальных институтах, ситуация становится значительно сложнее: потребуются время и определённые события, чтобы либо восстановить прежний миропорядок, либо сформировать новый.
Пока же мы вступаем в эпоху глобальной непредсказуемости.
Читайте также:
Тегеран и "Большой сатана". Эксперт о том, почему Иран охватили протесты
Геополитический прогноз на 2026 год: что будет происходить в мире и что учитывать Казахстану
