+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
В этих местах человек всегда остаётся гостем, а хозяином по-прежнему считается дикая природа. В этих суровых условиях мы познакомились с людьми, чья жизнь проходит бок о бок с дикими зверями. Они называют себя охотниками и охотоведами. Они нам объяснили, почему охота необходима и почему диких зверей просто нельзя оставить в покое, как думают многие.
"Иду первым по склону. Вдруг боковым зрением вижу — медведь! Прыжками несётся через реку..."
Это одна из историй от героев материала, которую мы с открытыми ртами слушали за чаем в тёплом охотничьем домике в горах. Мы ещё перескажем всё подробно.
А герои наши — это Евгений Сидельников и Валерий Дьяков. Они больше сорока лет занимаются охотой и защитой дикой природы. Для непосвящённых это может звучать как противоречие. Но они очень горячо объяснили нам, почему охота — это та же защита природы.
А пока про них самих. Оба по профессии являются ещё и охотоведами. Это специалисты, которые отвечают за сохранение природного баланса, регулируют численность зверей и следят за правильностью их добычи.
Это не только борьба с браконьерами, но и кропотливая работа: учёт животных, биотехнические мероприятия, подкормка диких животных в тяжёлое время года.
Охотовед Евгений Сидельников. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
Они даже ведут научные исследования совместно с Институтом зоологии, чтобы знать о состоянии популяций: если какие-то звери начали исчезать или, наоборот, расплодились слишком сильно, охотоведы сразу заметят и примут меры.
Валерий Дьяков подчёркивает: охотовед — это профессионал в сохранении экологического баланса, а для этого надо знать и любить лес.
Охотовед Валерий Дьяков. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
Тут просится каламбур о том, что в лес они ходят как на работу. Но так и есть. При этом без надёжной техники и снаряжения в лесу да и в горах, которые тут, в Восточном Казахстане, тоже есть, делать нечего.
Евгений с Валерием показывают нам свои "вездеходы". Ими оказываются широкие промысловые лыжи с подбитой конским камусом (шкурой) подошвой.
Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
На таких лыжах охотники уходят в глубокий снег — шерсть не даёт им скользить назад, поэтому можно подниматься в гору.
А для дальних поездок и тяжёлых грузов у охотников есть гусеничные машины — старые армейские тягачи МТЛБ и АТС, переделанные в охотничьи внедорожники.
Евгений Сидельников показывает гусеничную технику охотоведов. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
"Просто так в магазине такой не купишь — мы отслеживаем списанную военную технику и выкупаем через аукцион", — рассказывает Евгений Сидельников, хлопая ладонью по металлическому борту, укутанному снегом.
Эти гусеничные монстры незаменимы: на одном возят тонны соли и сена для подкормки животных, вывозят дрова из леса, на другом — туристов и егерей.
В тайге техника ставится на учёт, за неё платят налоги, всё официально — охотничье хозяйство работает по строгим правилам.
Фото из личного архива Евгения Сидельникова
Фото из личного архива Евгения Сидельникова
Мы продолжаем разговор про охотников с Евгением Сидельниковым. Он объясняет нам: просто получить диплом охотоведа в этом деле мало — настоящий специалист постигает профессию на практике.
Нужно изучить повадки зверя, уметь организовать егерскую службу, строить наблюдательные вышки и зимовья для животных, планировать солонцы (места выкладки соли для зверей).
Охотовед должен знать всё: где звери мигрируют, где у них места отёла, какие угодия нуждаются в отдыхе от охоты.
"Например, в хозяйстве площадью 40 тысяч гектаров охотовед чередует районы: на одном участке проводим промысловую или трофейную охоту, после чего даём этой территории отдохнуть год-два и переходим на другой. Так сохраняется популяция", — растолковывает нам Евгений.
Фото из личного архива Евгения Сидельникова
Нельзя путать охотников с браконьерами! — это наши герои повторяют очень эмоционально и настойчиво:
"Охоту не нужно путать с браконьерством. Охота — это научно обоснованный подход к изъятию из популяции допустимого количества животных без ущерба для самой популяции".
По словам Валерия Дьякова, охота при правильной организации равносильна охране природы, ведь целью является сохранить и приумножить биоразнообразие, а не просто "пострелять".
Во время беседы об охоте наши собеседники показывают нам большой медвежий капкан. Выглядит он устрашающе, но в охотничьих хозяйствах уже не используется, а хранится только как экспонат.
Медвежий капкан. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
"Таким сейчас уже никто не пользуется, — успокаивает нас Евгений. — Я нашёл его в тайге. Раньше, много десятилетий назад, старожилы-охотники могли ставить подобные железные капканы в тайге на медведя-вредителя, например если хищник разорял пасеки или задирал скот. Но в наши дни это недопустимо: в такой капкан может угодить кто угодно, даже человек, да и трофей портится. Современные промысловики используют лишь небольшие капканчики на пушных зверьков вроде соболя, а крупные ловушки канули в прошлое".
А за чаем в одном из охотничьих домиков приходит время самого интересного — охотничьих баек, а точнее, рассказов о самых ярких реальных случаях в практике наших героев.
При упоминании о медведях лица наших собеседников заметно оживляются. Евгений вспоминает, как однажды пошёл с клиентами, приехавшими на охоту, искать трофейного зверя.
Трое суток он водил их по склонам, видели много косолапых. Но они клиенту не нравились. И тут произошло неожиданное:
"Иду первым по склону. Вдруг боковым зрением вижу — медведь! Прыжками несётся через реку прямо на клиентов. Они не успели ничего понять, у них ружья не наготове… Мне ничего не оставалось, как стрелять".
Первый выстрел лишь ранил медведя, и тогда зверь бросился уже прямо на самого проводника.
"Он был в трёх-четырёх прыжках от меня — я не мог поймать его в оптику, — Евгения взволнован, будто это было вчера. — Вижу перед собой только огромную тушу, пасть, язык, зубы, блестящие глаза… В последний момент падаю на колено и стреляю снизу в грудь. После чего отскакиваю в сторону. Медведь упал замертво на то место, где я только что стоял. Клиенты в восторге. А я, только когда в охотничий домик вернулся, осознал, что случилось. И меня начало трясти".
Фото из личного архива Евгения Сидельникова
Бывают и другие встречи с хозяином тайги. Евгений рассказывает, как однажды летом устанавливал на солонце фотоловушку для научного учёта. Неожиданно из-за ближайшей берёзы вылетел медведь — видимо, караулил копытных, которые приходят полизать соль.
"В трёх метрах передо мной встал… Мы встретились взглядами. Ситуация — между жизнью и смертью. К счастью, он растерялся и предпочёл убежать. Я даже не шевельнулся, он меня учуял и развернулся в лес. И слава Богу!" — облегчённо вздыхает охотник.
И тут же признаётся: они сами не гонятся за тем, чтобы добыть зверей. Прекрасно знают их повадки и относятся к ним с уважением.
"Проводя большую часть времени в тайге, ты понимаешь: мы у зверей в гостях, а хозяева здесь они. Дикие звери стараются не встречаться с человеком, избегают людских троп. Звери тонко чувствуют погоду, запахи, стараются уйти от лишнего беспокойства. А ещё тайга учит, что у каждого зверя свой характер. Каждый медведь как человек, со своим нравом и привычками", — с заботой в голосе говорит Евгений.
Поддерживает его в этом и коллега.
"Чем больше познаешь природу, тем больше понимаешь, насколько она совершенна. Такое ощущение, что не просто так всё произошло, будто есть какой-то высший Создатель", — размышляет вслух Валерий Дьяков, глядя в окно на сосны.
Охотничий домик. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
Само собой, у охотников есть свои традиции, суеверия и ритуалы.
"Например, у нас не принято желать удачи перед охотой. Скажешь "удачи" — и удачи не будет", — улыбается Валерий.
Вместо этого положено напутствовать: "Ни пуха ни пера!" А в ответ непременно: "К чёрту!"
А вообще, отправляясь ранним утром в лес, охотники стараются вообще ни с кем не разговаривать — чтобы никто не сглазил.
Ещё строжайше запрещено указывать время и маршрут: нельзя загадывать, мол, "через час вернусь", или подробно рассказывать, куда идёшь — иначе всё пойдёт не по плану.
Этим приметам следуют даже самые рациональные прагматики: охота полна неожиданностей, и лишний раз рисковать не хочется.
Есть и другой важный момент. Охотники никогда не говорят "убил" или "застрелил". Вместо этого — "добыл".
Восточно-Казахстанская область. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
А зачем вообще кого-то "добывать"? Зачем нужны охотники в XXI веке? Не проще ли оставить животных в покое? Пусть себе живут, ведь мясо можно купить на любом рынке или в магазине? — этими вопросами обычно задаются городские жители.
Мы переадресовываем их Валерию Дьякову. Его ответ удивляет и заставляет задуматься:
"Охота — это неотъемлемый процесс природы. Именно охота сделала человека человеком. На заре истории именно добыча высокоэнергетической мясной пищи позволила нашим далёким предкам развить интеллект и выжить. Хищники в дикой природе умнее и изобретательнее травоядных, и человек стал человеком во многом потому, что тоже стал хищником. К тому же человек уже тысячи лет вмешивается в природу, и без его регулирования теперь случится хаос".
По его мнению, полностью отказаться от охоты — значит нарушить этот хрупкий баланс. Если совсем не охотиться на медведя, его численность может вырасти, и тогда он начнёт представлять угрозу для живущих рядом людей.
"Если животное не испытывает прессинга, со временем оно потеряет страх перед человеком и будет воспринимать его как добычу, — объясняет Валерий. — Правильная, научно обоснованная охота же, наоборот, помогает всем видам благополучно сосуществовать. Охотники берут из природы строго определённое, разрешённое количество зверя — без ущерба для популяции. При этом они же активно помогают выживать животным в трудные времена. Зимой прокладываем тропы к стогам сена, разбрасываем соль и подкормку, заготавливаем сотни килограммов сена и кормов. Всё это входит в план развития каждого охотничьего хозяйства".
Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол
Примечательно, что в последние годы и сами охотники становятся "вымирающим видом". Валерий жалуется на снижение интереса молодёжи к природе и ужесточение законов: сейчас получить оружие в Казахстане можно только с 21 года (раньше было с 18).
"Если человека до этого возраста не приобщили к лесу, вряд ли он потом пойдёт в охотники", — вздыхает он.
В других странах, добавляет охотовед, подход иной: например, в США или Скандинавии подросткам разрешают охотиться с наставником уже с 14–16 лет, чтобы с юности прививать культуру охоты. У нас же, по его словам, юноша теряет интерес, так и не попробовав себя в деле.
Охотоведы надеются, что со временем ограничения пересмотрят — важно привлекать молодёжь к природе, иначе некому будет передавать знания.
В обществе хватает и стереотипов об охотниках. Естественно, мы заговариваем о фильмах и роликах, рисующих карикатурный образ: все охотники пьют и палят по всему, что движется.
Евгений и Валерий улыбаются: "На самом деле это не про нас — это больше про браконьеров".
"Охотник в первую очередь думает, как сохранить природу, а не как побольше добыть, — подчёркивает Дьяков. — За долгие годы в тайге приходят и другие ценности: трофеи уже не самоцель, куда важнее просто увидеть красоту дикой жизни".
И признаётся, что с возрастом рука всё чаще тянется не к ружью, а к фотоаппарату. Удивительное открытие для несведущих: работа охотника в том, чтобы сберечь природу для будущих поколений.
Читайте также:
Правильные медведи, неправильный воздух. Репортаж из Риддера
