+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
Он мог остаться в топ-5 на Олимпиаде и носить звание "перспективного фигуриста". Но вместо осторожности Михаил Шайдоров пошёл на риск, способный либо вознести его на вершину, либо уронить на лёд. 21-летний спортсмен принёс Казахстану историческое золото в фигурном катании и единственную медаль Игр в Милане.
В эксклюзивном интервью корреспонденту Tengrinews.kz Михаил Шайдоров откровенно рассказал о давлении, деньгах, проданной машине отца, а также о принципе, который ведёт его по жизни.
Пять четверных — решение, которое изменило всё
— Михаил, поздравляем с историческим золотом! Вы всё ещё в Милане, но как изменилась ваша жизнь за эти несколько дней? Пришло уже осознание, что вы — олимпийский чемпион?
— Да, осознание уже пришло, потому что прибавилось больше ответственности, много внимания. Жизнь пока не поменялась, потому что я ещё нахожусь на Олимпийских играх. Жду — не дождусь, когда вернусь домой. Но я уже чувствую, что действительно я пришёл к одному из самых больших достижений в своей жизни. И теперь я понимаю, куда я буду двигаться дальше, на что я могу смотреть по-другому и в целом в каком направлении я могу ещё развиваться.
Михаил Шайдоров несет флаг на церемонии закрытия Олимпиады в Милане. Фото НОК Казахстана
Но конкретно сейчас я ощущаю гордость за себя, за свою страну. За то, что наш флаг увидели во всем мире, за то, что звучал гимн на самом главном соревновании для любого спортсмена. И это уже вошло в историю.
— Давайте вернёмся в соревновательные дни. Пятый после короткой программы, отрыв от третьего места был около десяти баллов. Как вы настраивались на произвольную? Понятно, что целью была медаль. Но отрыв был немаленький, а конкуренция серьёзная.
— Действительно, очень серьёзная конкуренция. Я бы даже сказал, высочайшая. Потому что это уже Олимпийские игры, куда спортсмены приезжают в своей максимальной форме и в лучших кондициях. Я понимал это. Знал, что все настроены биться за медали. И изначально самый реальный и идеальный расклад для меня, если всё действительно сложится, это было третье место. Потому что если все спортсмены катаются чисто, а кто-то один начинает совершать ошибки, то я уже могу претендовать на третье место. Поэтому это был бы идеальный расклад.
Перед короткой программой я больше думал только о том, чтобы войти в топ-6 и сохранить место в сильнейшей разминке, соответственно, это был бы уже совершенно другой уровень выхода на лёд в произвольной программе. Ну, а после произвольной вы уже сами все видели (улыбается).
— Вы могли гладко откатать заявленную произвольную программу, остаться в топ-5, получить призовые от страны и остаться в статусе талантливого фигуриста, о котором бы писали: "у него есть потенциал". Но вы сделали пять четверных, которых в заявке не было. В последнее время у вас не получались эти прыжки. И если бы они не получились на Олимпиаде, а мы все видели, как топовые фигуристы падали, вы бы могли и в топ-5 не войти, и тогда бы писали, что Шайдоров провалился. Как вы решились на такой риск? Не каждый спортсмен способен поставить на кон буквально всё.
— Я согласен, что такое решение примет не каждый спортсмен. Ещё и самостоятельно, как сделал я.
На самом деле ещё до Олимпийских игр, где-то за три дня до вылета в Милан, у меня была какая-то напряжённость, злость, на меня было постоянное давление. И я просто решил от этого как-то освободиться. И принял решение катать программу с пятью четверными.
Это контент, который я хотел делать ещё после чемпионата мира в прошлом году. Я себе сказал, что буду прыгать пять четверных прыжков.
Однако у меня это не получалось. В этом сезоне было три попытки, и ни разу не получилось. Но я всё равно к этому готовился. И ещё заход на флип был максимально нестандартный. Там очень тонкий момент, когда нельзя даже в маленькой доле потерять скорость, иначе прыжок не получится. Будет либо "бабочка" (техническая ошибка — прим. редакции), либо срыв, либо падение. Я постоянно тренировал это. И после короткой программы я подумал: а что я теряю?
— В том-то и вопрос. Вы говорите, что было давление. Но если бы вы остались в топ-5, это не было бы прямо плохо. А можно было бы и в топ-10 не войти, если бы не прыгнули.
— Ну на такой расклад я не рассчитывал (смеется). Для меня основная цель фигурного катания — это преодолеть себя. И это я пытался сделать каждые соревнования. Например, на Чемпионате четырёх континентов я не прыгал пять четверных, но тем не менее у меня была одна ошибка в короткой программе и одна в произвольной. Четвёртая позиция в короткой программе и второе место в произвольной в сумме дали мне пятое место по итогам турнира. Несмотря на всё это, это хороший результат.
Михаил Шайдоров после произвольной программы. Фото НОК Казахстана
Но для меня было важно преодолеть этот барьер, потому что я чувствовал, что могу лучше. И этот риск придавал мне, наоборот, уверенности. Мною двигал этот адреналин. Чисто спортивный, мужской адреналин. Я просто хотел выйти и сделать.
— И в социальных сетях еще до произвольной программы появилась информация, что вы прыгали пять четверных на тренировке, и все обсуждали, прыгнете или нет.
— Было очень много постов на эту тему. Кто-то бы назвал это давлением. Но я, наоборот, всё это читал, себя не ограждал и не хотел закрываться от этого. Это меня мотивировало очень сильно: что люди ждут, думают, что будет? И для меня было мотивацией показать, что нет границ, рамок нет, мы можем делать всё, что мы хотим, что мы запланировали, и идти на риск. В моей жизни риск всегда был оправданным, потому что я чувствую эти тонкие моменты, надеюсь, так и будет.
— Все, кто шёл перед вами после короткой программы, в произвольной упали. Считаете, что вы превзошли их в том числе психологически? Вы не дрогнули, а они дрогнули.
— Наверное, это так.
— Мог ли ваших соперников сбить ваш прокат? После того как вы откатали блестяще, каждый из них знал, что должен откатать лучше вас.
— Это, наверное, лучше спросить у них. Я за них очень сильно переживал на самом деле. За каждого фигуриста, который после меня выступал.
- Почему? Понятно, за Малинина, вы с ним общаетесь. А остальные?
— Я просто знаю, через что прошёл каждый, кто попал на Олимпийские игры. И когда я смотрел вживую, мне искренне хотелось, чтобы каждый спортсмен преодолел себя. Попасть просто на Олимпийские игры и кататься там — это уже достижение. Каждый из этих фигуристов, которые катались после меня, за исключением одного, выступали в командных соревнованиях. Им было тяжело, но тем не менее они вышли и боролись.
— Отдельная тема — ваши эмоции после произвольной программы. Вот вы радуетесь, что уже четвёртый, вот у вас бронзовая медаль, вот — серебряная, и вот — вы олимпийский чемпион! Вы были шокированы?
— Когда я осознал, что у меня есть медаль, появилось чувство, что да, я это заслужил. Я прошёл через многое, и я очень рад. Но когда пошло дальше — второе место, первое — для меня был полнейший шок. Есть реальность, когда ты можешь рассчитывать на какое-то хорошее событие. А есть мечта — стать олимпийским чемпионом.
Михаил Шайдоров с тренерами после выступления на Олимпиаде в Милане. Фото НОК Казахстана
И в момент, когда ты рассчитываешь на хороший результат, а потом происходит нечто большее, исполняется твоя мечта, и ты даже не мог подозревать этого даже в день соревнований, это был нереальный шок, и, мне кажется, он ни с чем не сравнится вообще.
— Не рассчитывали на такое даже в день соревнований — и вот вас уже поздравляет Президент.
— Да. Я после пресс-конференции это увидел уже. Наверное, для спортсмена, для культурного деятеля, для человека, который представляет свою страну, который горит своим делом, поистине любит его, отдаёт всего себя, это очень важно.
Как для спортсмена, для меня большой вес имеет олимпийское золото. Как для гражданина страны — орден. Это огромная честь — получить такую награду от Президента за свои заслуги
— А вы кому позвонили первым?
— Родителям, естественно. На Олимпиаде их не было, они болели за меня дома. Они очень сильно переживают! Они, мне кажется, даже не смотрели мой прокат в прямом эфире и уже потом пересматривали. Хорошо, что их тут не было. Им было бы максимально тяжело. Я видел, многие плакали на трибунах. Родителям легче дома.
— Как отреагировали другие фигуристы на вашу победу?
— Фигурное катание — это большая семья. После объявления оценок, когда я стал олимпийским чемпионом, было очень много спортсменов, которые меня поздравляли. Первым ко мне подошёл тренер, а после этого я побежал к своему другу — грузинскому фигуристу Нике Эгадзе.
После этого меня уже очень многие поздравляли. Меня очень уважают во всём мире фигурного катания за то, что я новатор и единственный, кто выполняет сложнейшие каскады. И я получил большое количество поздравлений из других стран. И мне очень приятно, что я могу представлять Казахстан.
Все знают Дениса Тена. Теперь знают и меня как лидера в казахстанском фигурном катании на сегодняшний день.
Для мирового сообщества это ведь тоже прецедент, что страна, которая не является лидирующей конкретно в этом виде спорта, обошла топов, где история фигурного катания пишется буквально столетиями. И многие фигуристы, тренеры подходили ко мне и говорили, что моя история вызывает нереальное уважение. Конечно, Денис Тен открыл этот путь, за что ему большая благодарность. Мой результат вывел наше фигурное катание на новый уровень.
В любом случае и я, и Денис взяли не только олимпийскую медаль. Мы на своём примере показали юным спортсменам, что всё возможно. Нет никаких рамок. Главное — верить в себя.
— Вы отмечали, что у вас был непростой сезон. Что именно вы имели в виду?
— В целом ко мне было очень большое внимание. Со стороны болельщиков, со стороны руководства, со стороны СМИ было большое давление. Все ждали олимпийской медали. Я за то, чтобы двигаться к этому, но мой вид спорта максимально непредсказуем. И в начале сезона я даже не мог рассчитывать на олимпийский подиум.
Сезон начинался очень тяжело. У меня были срывы в произвольной программе, когда я пытался пять четверных делать, постоянно были какие-то изменения, вносил корректировки в контент. В целом это рабочие моменты, но я искал то, в чём мне действительно комфортно.
— В начале сезона вы меняли короткую программу, но потом вернулись к старой, почему?
— Я решил вернуть "Дюну", потому что я её лучше чувствую. Я более эмоционален в этой программе, я готов показать её идею. Программа, которую я изначально готовил на этот сезон, как будто не подходила под Олимпиаду.
Михаил Шайдоров в образе Пола Атрейдеса из фильма "Дюна". Фото НОК Казахстана
Я решил, что верну "Дюну", и она заиграет новыми красками. Что и вышло именно на Олимпийских играх. На Чемпионате четырех континентов, в финале Гран-при такого не было.
— Вы катали произвольную программу под песню Димаша Кудайбергена, после золота он пообещал подарить вам автомобиль. Насколько это ценно, что вас отметил исполнитель песни?
— На самом деле я очень благодарен Димашу за то, что он отметил мои достижения. Для любого фигуриста важно, когда его отмечает исполнитель, выражает поддержку, тем более так. Я даже мечтать о таком не мог. Я выбирал эту музыку ещё пять лет назад, когда был никем. Был просто фигуристом, который пытается добиться каких-то результатов.
После чемпионата мира в 2025 году я решил, что именно эту программу возьму в олимпийский сезон. И многие говорили, что она не подходит, что я её не чувствую и так далее. В Сети было много претензий к хореографам, к постановке, к музыке. Но я всегда шёл до конца. Это было моей мечтой — кататься под эту музыку. Я сказал, что не сдамся и буду выступать под неё.
Чек за олимпийское золото
— В апреле прошлого года мы делали с вами интервью, в котором вы говорили, что вам негде тренироваться в Алматы. Был большой резонанс, сегодня снова это интервью активно обсуждается. Лёд после него дали. Расскажите, что у вас изменилось с момента интервью и до Олимпиады?
— После того как стал вторым на чемпионате мира в 2025 году, многое изменилось. До серебряной медали, после Чемпионата четырёх континентов, я ходил в дирекцию развития спорта (ведомство при министерстве — прим. редакции) и просил, чтобы мне повысили зарплату, тренерам, кого-то из специалистов взяли в штат. Тогда у меня была небольшая зарплата, я очень долго просил её повысить.
Потому что мне не хватало на какие-то мои расходы подготовительные. Мне нужно было оплачивать услуги специалистов, необходимо было покупать костюмы, думать о будущем, потому что программы дорогие. Для меня деньги — это инструмент для того, чтобы я рос. В олимпийский сезон меня наконец услышали и мне многое дали. Выделили хорошую зарплату мне и моим тренерам. Предоставили лёд на "Халык Арене".
— То есть тренироваться в Алматы вы смогли только с весны прошлого года?
— Да. Это первый сезон, когда мне оплатили программу. Первый сезон, когда мне оплатили костюмы. И это первый сезон, когда у меня появился врач. Федерация оплатила лицензию на музыку. Был предоставлен лёд.
И я благодарен за то, что у меня появилась возможность тренироваться в Алматы, в своём любимом и родном городе. Это была моя мечта. Также я мог проводить тренировочные занятия и в Астане, когда находился там, в столице. Этому всему я безумно был рад. Всегда хотел, чтобы мой тренировочный процесс проходил на родине.
— Тогда как можно оценить подготовку в олимпийском сезоне?
— Подготовка в целом прошла нормально. Конечно, не всё было идеально, случались моменты, когда тренировочный процесс сбивался, но я благодарен всем, кто помогал и поддерживал меня в этом сезоне. Самое главное, что была возможность работать на льду, а для фигуриста это основа подготовки.
При этом хочется, чтобы в дальнейшем система становилась более стабильной и выстроенной. Если мы говорим о развитии фигурного катания в Казахстане и подготовке спортсменов уровня сборной, таких как я или Софья Самоделкина, важно постепенно приближаться к тем условиям, которые существуют в ведущих странах фигурного катания — США, Японии, Канаде, Италии, Южной Корее, Китае. Там всё работает системно, и это напрямую влияет на результат.
К сожалению, оказалось, что многие процессы у нас ещё не так оптимально выстроены, и не всегда было понимание специфики подготовки фигуристов и того, какие условия нужны спортсмену.
Тем более всё это происходило меньше чем за год до Олимпиады, когда каждая тренировка особенно важна.
Иногда во время моего катания на арене шли технические работы — люди находились на крыше, и так продолжалось несколько дней подряд. Периодически на лёд могли заходить посторонние. Это создавало лишнее напряжение и мешало полностью сосредоточиться на тренировке.
Также большое значение имеет международная активность. В нашем виде спорта национальной федерации важно быть вовлечённой в работу Международного союза конькобежцев, находиться в профессиональной повестке, поддерживать коммуникацию. Это влияет на многие процессы для фигуристов. У нас, как я говорил об этом ранее, это всё отсутствует до сих пор. Следующий сезон будет очень ответственным для Казахстана, поэтому к этим вопросам важно подойти максимально серьёзно и выстроить работу на долгосрочную перспективу.
— Минспорта опубликовало ваш заработок, заработок вашего тренера, хореографа, с которым вы работали до Олимпиады. И там была такая фраза: "показательным примером адресной государственной поддержки является подготовка казахстанского фигуриста и олимпийского чемпиона Михаила Шайдорова. При детальном разборе олимпийского цикла на примере Михаила важно отметить полный спектр задействованных механизмов сопровождения спортсмена высокого класса". Но почему они говорят об олимпийском цикле, который длится четыре года, когда поддержка была только последний сезон?
— Я хочу ещё раз подчеркнуть: с моей стороны после завоевания золота нигде и никогда не звучали слова о том, что мне не помогали или что мне чего-то не хватало. Наоборот, это был по-настоящему счастливый момент для всей страны, когда люди объединились вокруг одной победы и успехе Казахстана.
Я горд тем, что представляю свою страну, что смог поднять флаг и исполнить гимн. Это была моя мечта, и я был искренне счастлив подарить эти эмоции казахстанцам, в том числе тем, кто, возможно, вообще не следит за фигурным катанием или спортом.
Именно поэтому мне не совсем понятно, почему в такой позитивный и объединяющий момент акцент неожиданно сместился в сторону негатива.
Михаил Шайдоров с олимпийской медалью. Фото НОК Казахстана
Что касается финансов — для меня было неприятно, что в публичном пространстве прозвучала конфиденциальная информация о моей зарплате. Я считаю, что это не совсем уважительно по отношению ко мне как к спортсмену и человеку. Не понимаю, зачем нужно было делать на этом фокус, ведь я просто выполнял свою работу — тренировался, выступал и шёл к результату без отдыха.
Я нигде не видел, чтобы публиковались подобные данные по другим нашим спортсменам или чтобы, например, другие ведущие спортивные страны открыто подсчитывали заработную плату спортсмена, сколько средств было потрачено на медалистов или на тех, кто претендовал на награды, но по разным причинам их не завоевал. В спорте прежде всего оценивается результат и путь к нему.
В 2025 году для меня были созданы хорошие условия, ко мне прислушивались, и я это ценю. Но олимпийский цикл длится не полгода. При этом важно понимать: всё, что я получал, я вкладывал в подготовку и развитие — в тренировки, восстановление, работу со специалистами. Я никогда не воспринимал это как возможность "шиковать". Я осознавал, что это будет только на олимпийский сезон, и максимально старался её использовать для подготовки. Все ресурсы были направлены только на одно — достижение результата и достойное представление страны на международной арене.
А сейчас это выглядит так, будто министерство выставило мне чек за золотую медаль? Так не должно быть. Не хочу, чтобы акцент был на деньгах. Все знают, что фигурное катание — это дорогой вид спорта. И я даже не считал, сколько выплатили. Но все полученные средства я направил исключительно на подготовку. В этом не должно быть никаких сомнений.
Я благодарен, что мне оказали поддержку, я очень это ценю. Все затраты и преодоления окупились, и я смог поднять флаг Казахстана и спеть гимн.
— То есть ваша зарплата, какая бы она ни была — это не просто те деньги, которые вы можете потратить на свою частную жизнь?
— Многие затраты в фигурном катании не прописаны законом. И государство не будет выделять на них финансирование.
Бывает, нужно куда-то слетать экстренно для работы со специалистами, которых нет в сборной. Если это не турнир или официальные сборы, жильё тоже тогда оплачиваю сам, суточные расходы. Я круглый год только тренируюсь, свободного времени вообще нет. Деньги, о которых активно говорится в последние дни, мы не считали.
Моя семья не ведёт учёт затрат, направленных на мою подготовку. Я на льду с шести лет и прошёл долгий путь до первых крупных успехов.
И дело не в размере финансирования. Подготовить спортсмена к олимпийской медали за короткий срок невозможно.
Родители и меценаты на протяжении 15 лет вкладывали в меня средства, и никто это не считает. Это были затраты, которые были необходимы в тот период подготовки, при этом это расходы, которые связаны непосредственно с подготовкой спортсмена.
Машина за мечту: история отца
— Расскажите подробнее про историю, когда отец продал машину, чтобы вы могли тренироваться. Сейчас она тоже активно обсуждается.
— Это действительно очень интересная история. Это произошло очень быстро в моменте. Я катался одно время в Акбулаке в Талгаре. Это было единственное место, где я мог тренироваться. Это был 2018 год, льда практически нигде не было, никто его не давал. И приходилось туда ездить, потому что там можно было кататься сколько хочешь и практически не было людей.
Я там катался и понимал, что угасаю как спортсмен, а я очень хочу двигаться дальше. Мне было 14 лет. И я говорил папе, что нужно ехать куда-то, чтобы я мог расти. И отец решил позвонить Алексею Урманову, потому что мы с ним были знакомы ещё с 2017 года, я был у него на сборах. Алексей Евгеньевич сказал: "Да, приезжайте".
И папа буквально за день-два продал машину, и на эти деньги мы поехали в Сочи, чтобы я мог тренироваться. На протяжении четырёх-пяти лет я практически всегда тренировался в Сочи. Мне было очень тяжело. У фигуристов нет межсезонья как такового. Даже в этот период ты тренируешься. У тебя есть две недели в году, когда ты можешь куда-то съездить. Но обычно эти две недели я болел, пару раз приезжал домой в Алматы, чтобы побыть с семьей. Но основное время я находился в Сочи.
Мне было сложно, потому что там всё совершенно другое: город, иной менталитет. Родители были рядом, но тот период стал достаточно тяжёлым в моей жизни. Было очень много положительных моментов, я познакомился с чемпионами, со многими фигуристами. Но для меня это было больше каким-то испытанием, которое я прошёл.
Потом, начиная с 2022 года я часто приезжал в Алматы, мне не хватало льда, но я хотел быть в Алматы. Когда ты на родине, это всё другое! Мне дома очень хорошо. А тогда папа продал машину, и какие-то годы были очень тяжёлые, у нас не хватало денег. И Алексей Евгеньевич Урманов занимался тогда со мной бесплатно, у него не было зарплаты. Это было только на его энтузиазме. И вот куда этот самый энтузиазм в итоге привёл.
И возвращаясь к теме зарплат: тренер, который готовит спортсмена высокого класса, он, естественно, не является каким-то неизвестным специалистом. У всех за плечами богатый опыт, известные воспитанники либо успешный спортивный путь фигуриста.
Алексей Урманов и Михаил Шайдоров. Фото НОК Казахстана
Алексей Урманов — олимпийский чемпион, специалист высокого уровня. Мы давно работаем вместе, и в какой-то период он вообще помогал мне практически на благотворительных началах, за что я ему отдельно благодарен. Но олимпийский сезон — это уже другой объём работы и ответственности, поэтому, конечно, его труд должен оплачиваться как работа профессионального тренера.
И я благодарен, что в олимпийский сезон меня поддержали финансово и Алексею Евгеньевичу оплачивали труд.
В нашем виде спорта это обычная практика: если ты хочешь конкурировать и показывать результат, нужно работать с сильными специалистами. Это нормальные рабочие процессы, без которых сложно рассчитывать на высокий уровень.
— Отец — это главная фигура в становлении вашей карьеры?
— Буквально сегодня мне прислали видео, где папа тренировал в "Рамсторе" своих учеников. А я ещё очень маленький, подъезжаю к нему и дергаю его за руку, чтобы он обратил на меня внимание. Это очень трогательно. Я прослезился и потом созвонился с ним. Он тоже расплакался.
Михаил Шайдоров с отцом (крайние слева). Фото из личного архива Шайдоровых
Потому что мы с семьёй преодолели большой путь. Преодолели очень тяжело, но в то же время мы никогда не думали, что может что-то не получиться. Но я всегда знал, что работаю и за это воздастся. А родители в меня очень сильно верили. Даже если я на соревнованиях занимал 20-е место, они всё равно говорили, что у меня большое будущее, прекрасные данные, что всё получится. И это было самым важным для меня.
— Они просто поддерживали сына или настолько разглядели весь потенциал?
— Отец, естественно, знал о моём потенциале. Потому что он очень хороший специалист. Основная база закладывается в детстве. И если бы в детстве отец меня хорошо не научил, сейчас бы я не был олимпийским чемпионом. Основная заслуга — его. Он меня поставил на коньки, он воплотил в жизнь ту реальность, которую я сейчас имею. И это доказывает то, что мой папа крутой специалист. В этом сезоне он принимал активное участие в моей подготовке.
— Сейчас активно обсуждается пост, который ваш отец опубликовал ещё несколько лет назад о том, что государство вам не помогает…
— Когда папа его выложил, я ему сказал: "Не переживай, мы справимся, не надо про это ничего писать". Но тогда я был очень молод, мне было 16-17 лет, и я этого не понимал. Но сейчас я осознал, как сильно папа "топил" за меня. Как он пытался сделать для меня лучше, всегда верил в меня, как пытался показать мне, что не нужно молчать, нужно говорить о том, что действительно так и есть.
Отец мне это дал, и я невероятно благодарен ему за это. Потому что то, что он для меня сделал в этой жизни, не оценить никакими деньгами, не оценить никакими машинами, квартирами. Вот эта отцовская любовь всегда останется со мной. И я хочу сказать ему огромное спасибо! Всё, что он хотел сделать, у него получилось.
— По закону жанра вы должны сказать, что теперь подарите папе машину, но уже ему её пообещал Арсен Томский.
— Я папе отдам всё! (смеется) Мне вообще ничего не надо, мне надо только кататься.
Новый этап после золота
— Две главные звезды Олимпиады — вы и Snoop Dogg. Расскажите, как прошла ваша встреча?
— Когда ты встречаешься с большим рэпером, которого знает весь мир, а он был известен ещё до того, как я родился — очень интересно находиться вместе.
Михаил Шайдоров и Snoop Dogg. Фото из Instagram/mikhail_shaidorov
Он всегда навеселе, всегда поддерживает своих спортсменов, очень любит фигурное катание.
— Кто кого узнал?
— Ну, я его, конечно (смеется). Он меня поздравил и сказал, что я большой молодец. Это был крутой флекс.
— В своих соцсетях вы процитировали Скриптонита: "Я знаю, рамок нет". Для вас это глубокий смысл?
— Да, мне кажется, за последние два года это стало моим девизом. Эта музыка у меня постоянно в голове, потому что мне прям в сердце попадает.
Я вспоминаю, откуда начинал, вспоминаю того маленького мальчика в "Рамсторе", который приходил на каток один и просто хотел кататься.
Обычно я перфекционист, я не замечаю какие-то маленькие достижения свои. Я просто пытаюсь работать, работать. Но часто не вижу маленькие результаты. У меня нет такого "о, вот здесь я сделал лучше". Я только большими своими успехами оцениваю свой путь, что я молодец.
А вот эта песня возвращает меня в детство, где я просто выходил на каток, и мне это было в такое удовольствие! Я просто люблю то, что делаю.
— А если прокат под Скриптонита? Например, показательный.
— Я подумаю (смеется).
— 21 год — и у вас олимпийское золото. Когда вас поздравлял Геннадий Головкин, он сказал вам: главное, оставайся человеком. Вы уже поняли, о чём он?
— Оставаться человеком для меня — это значит, быть самим собой. Быть таким, какой ты есть, с уважением к другим, без сомнений в себе, всегда со стремлением к лучшему. Ну, а я всегда искренний, всегда честный, всегда благодарен людям за поддержку.
Горжусь своей страной и продвигаю её на весь мир. И я просто люблю то, чем занимаюсь. И мне важно развиваться. Мой потенциал ещё не раскрыт.
У меня ещё очень много времени для того, чтобы подготовиться к следующему сезону. Для меня олимпийское золото стало большой наградой, но я не собираюсь на этом останавливаться. У меня впереди большие планы. Эта награда изменила мою жизнь, но не поменяла моё стремление.
— Много примеров, когда спортсмены, добившись результатов в таком возрасте, не выдерживают. Начинаются тусовки, тои и так далее.
— Нет, я в такое точно не уйду. У меня впереди большие планы. Я хочу развиваться как спортсмен, в первую очередь. Понимаю ответственность перед страной, перед самим собой. Теперь я открываю новую книгу и начинаю писать её. Какие-то тусовки меня не интересуют, потому что, когда ты любишь то, чем ты занимаешься, это и есть твоя тусовка (смеется).
— А как себя мотивировать дальше, когда взята уже самая большая цель?
— То, что идёт от сердца — не ради наград.
