+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
О том, как на самом деле устроен Алматы для людей с инвалидностью и даже для тех, кто просто сломал ногу, а также о том, почему дело не только в пандусах, но и в общении, отношении и уважении, Tengrinews.kz рассказывает в новом материале из серии об инклюзии в Казахстане.
Как люди с инвалидностью не попали в городскую жизнь
Несмотря на то что в Алматы, по официальным данным, проживает почти 60 тысяч людей с инвалидностью (часть из которых считаются маломобильными), встречаются они на улицах довольно редко. Тактильные дорожки и пандусы есть, но их реальных пользователей не видно.
"Если меня зовут на встречу, то я сначала должен выяснить, есть ли там доступность, есть ли там, например, туалет для людей с инвалидностью. Только если мне подтвердят, что всё есть, я буду на встрече. Просто так выйти и направиться туда, куда тебе надо, сложно. Поэтому вы не видите людей с инвалидностью на улицах Алматы — они или сидят дома, или используют инватакси, чтобы добраться туда, куда им надо".
По словам общественника, в Алматы услугами инватакси пользуются больше трёх тысяч людей с инвалидностью. К слову, в 2025 году акимат выделял на эти цели больше миллиарда тенге.
Но другой вид транспорта им практически недоступен.
"Например, если спускаться на станцию метро "Жибек Жолы" на инвалидном кресле, то это займёт у вас 38 минут — только спуск, я сам проверял. Про эти старые станции метро мы уже много говорим: туда нужны вертикальные лифты. Но пока там можно пользоваться только эскалатором — там есть спецрамка для людей с инвалидностью. Так вот, когда я однажды спустился на этой рамке, потом месяц дома лежал, потому что кресло подкидывает и ты постоянно бьёшься о железку. Я попросил предпринимателей, чтобы они сделали мягкие вставки на эти рамки, чтобы не било по позвоночнику, но метрополитен по неизвестной мне причине их запретил", — делится Богдан Джепка.
Впрочем, не на всех станциях метро так: на "Бауыржана Момышулы" есть вертикальный лифт, благодаря которому люди с инвалидностью оказываются около поезда буквально за пять минут.
Что касается троллейбусов и автобусов, то, по словам Джепки, они также не приспособлены для маломобильных граждан. Часть из них не имеет специального оборудования, а даже если оно и есть, нередко водители просто не знают, как делать посадку и высадку таких пассажиров.
"Недоступный транспорт — это одна из причин, по которой людей с инвалидностью вы почти не видите в Алматы. Люди не хотят преодолевать столько барьеров, чтобы просто выйти и прогуляться по городу. Я вот не знаю, какое мероприятие сделать, чтобы хотя бы человек сто собрать в одном месте — чтобы жители Алматы нас увидели, и тогда, может быть, дела лучше пойдут".
Как люди с инвалидностью не смирились
Ещё один пример, который приводит Богдан Джепка: надземные переходы в Алматы. Не на всех из них есть лифты. А если есть, воспользоваться ими люди с инвалидностью могут только при наличии специального ключа, его нужно получать в районном акимате по месту жительства.
Однако в ноябре прошлого года корреспонденты Tengrinews.kz провели мониторинг доступности таких переходов в городе и выяснили, что не всегда даже ключ позволяет подняться и спуститься на лифте: часто там на входе такие пороги, что их просто не пересечь на коляске, либо кабины не работают, либо вообще похожи на бутафорию и завалены мусором.
Лифт у надземного перехода в Турксибском районе Алматы. Судя по состоянию, им давно не пользуются: нет ридера для ключа, двери грязные, на панели и поручне в кабине — толстый слой пыли. Ноябрь 2025 года. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Светлана Антонова
"Мы промониторили эти переходы и дали свои рекомендации акиму, и надеюсь, что в ближайшее время этот вопрос будет закрыт, — рассказывает Джепка о том, как они стараются сделать город доступнее. — Теперь наши надземные переходы будут работать 24/7, через валидаторы по карте "Онай". Пилотная программа запущена уже в Ауэзовском районе, она даёт бесплатный доступ к подъёмникам и лифтам с помощью персональной карты, в которой содержится вся информация о статусе владельца, и терминал автоматически подтверждает его право пользоваться подъёмником".
Эксперт добавляет: не без труда, но удаётся что-то исправить. Помогает и то, что за последние годы улучшилось законодательство, которое касается инклюзивности.
"Если сравнить ситуацию 5–10 лет назад, у нас сейчас есть нормальная законодательная база. Среди людей с инвалидностью много тех, кто работает в разных сферах — и это помогает продвигать наши потребности. Кроме того, мы проводим совместные выезды с депутатами и маслихатом, ездим по городу и следим за тем, что происходит. Мы учитываем пожелания жителей, включая маломобильных граждан", — говорит собеседник.
Он утверждает: все замечания, в том числе касающиеся инклюзивной среды в зданиях и на прилегающих территориях, которые попадают в Градостроительный кодекс, становятся обязательными к исполнению.
"Все недоступные сегодня ЖК — это результат того, что раньше были рекомендации, а не обязательные нормы. Сейчас требования ужесточили, и проблема постепенно будет решаться. Акимат реагирует на жалобы и исправляет недочёты. Например, новый аким поменял подрядчиков: пять компаний, к которым были претензии, исключили. Теперь замакима выезжает в 4–5 утра и лично отрабатывает обращения жителей, в том числе и маломобильных", — уверяет Джепка.
Но он обращает внимание на то, что далеко не все чиновники понимают суть инклюзии.
Людей с инвалидностью больше беспокоит социальная изоляция
Отсутствие доступной среды в городе — это следствие проблемы, а не её корень. Создание подходящих условий для маломобильных горожан будет возможным только тогда, когда общество станет инклюзивным — готовым принять всех людей вне зависимости от их особенностей.
В 2025 году общественный фонд Gorozhanym провёл исследование доступности Алматы для молодёжи с инвалидностью. Но прежде всего авторы хотели понять, насколько общество принимает таких соотечественников.
"Когда говорят о проблемах людей с инвалидностью, чаще всего обсуждают абстрактные вещи — стратегии, концепции, отчёты. Общаются с экспертами, администрацией, изучают безбарьерную среду, но не всегда идут к самим людям и вовлекают их в исследования. Мы изначально работали по принципу "ничего для нас без нас": все опросы и анкеты разрабатывали вместе с людьми с инвалидностью. Мы проверяли университеты, колледжи, рабочие места и пространства досуга — коммерческие, государственные и НПО. Количественные данные подтвердили нашу гипотезу: ключевой барьер для молодёжи с инвалидностью — отсутствие социальной инклюзии".
Исследование показало, что молодые люди с инвалидностью в первую очередь опасаются быть непринятыми и отвергнутыми, столкнуться с осуждением. Эти страхи укрепляются отсутствием полноценного доступа к образованию, трудоустройству и досугу.
"Общество пока не готово к полноценному взаимодействию с людьми с инвалидностью. Элементарно нет понимания, как корректно разговаривать. Именно поэтому в одной из рекомендаций мы выделили необходимость обучения ясному и корректному языку — для всего персонала любого государственного учреждения", — объясняет Нугаева.
Кстати, инвалидность в Казахстане до сих пор воспринимается со стороны чиновников в искажённом виде. Например, в конце прошлого года первый замакима Алматинской области Канат Есболатов публично произнёс фразу: "Давайте уважать инвалидов, их и так бог наказал".
Она вызвала негодование в обществе, после чего Есболатов публично извинился, сказав, что это была оговорка. Но, к сожалению, в государственных органах немало людей, которые придерживаются похожих взглядов и не стесняются их транслировать, в том числе и самим людям с инвалидностью, делятся общественники.
Пандус для доступа к надземному переходу, но на самой лестнице пандуса для людей на колясках и родителей с колясками нет. Алматы, ноябрь 2025 года. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Светлана Антонова
Впрочем, во время интервью, которое проводили исследователи, молодые люди с инвалидностью говорили даже не о пандусах — гораздо чаще они поднимали темы дружбы, поиска своего круга общения. Отмечали, что нуждаются в совместных пространствах без сегрегации, где они могли бы чувствовать себя на равных с другими.
По словам Нугаевой, волнуют респондентов и более личные вопросы: как строить отношения, создавать семью, планировать будущее? Именно этот человеческий уровень инклюзии по-прежнему остаётся вне фокуса большинства программ.
"Для людей с инвалидностью не нужно создавать специальные места, потому что это сегрегация. Но нужно создать условия, чтобы им тоже было удобно", — говорит Нугаева.
В качестве примера, что так можно, исследователи приводят несколько успешных кейсов, которые им удалось собрать. Например, в Сатпаев Университете работает переводчик жестового языка, есть адаптированная для людей с инвалидностью литература, а также создана доступная среда, хотя это и здание советских времён.
"Инклюзия не означает необходимости ломать систему или разрушать старые здания. В Конвенции ООН о правах людей с инвалидностью есть понятие разумного приспособления — когда, не разрушая объекты культурного наследия, создаётся доступная среда за счёт пандусов или адаптации расписания", — объясняет исследовательница.
Доступная среда нужна не только людям с инвалидностью
Общественники, которые занимаются этой темой, пытаются донести до всех очевидную мысль: доступная среда — это не специальная мера, а базовое условие комфортной городской жизни, которая нужна не отдельной группе, а всем — и в повседневности, и в критические моменты.
"Доступность города важна не только для людей с инвалидностью, но и для тех, кто временно оказывается в уязвимом положении — например, сломал ногу, не может передвигаться. Любой человек может оказаться в такой ситуации — это вопрос не исключений, а жизненных обстоятельств".
По словам Деревенченко, отсутствие доступности остро ощущается и родителями маленьких детей:
"Передвижение по городу с коляской часто превращается в квест: высокие лестницы и подземные переходы становятся опасными, даже если там формально есть пандусы. Спуститься с коляской в одиночку тяжело и страшно".
У кабинки, словно в укор, припаркована детская коляска — на этом надземном переходе в Алатауском районе лифт не работает, а пандусов нет. Алматы, ноябрь 2025 года. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Светлана Антонова
И это базовые вещи, которые нужны большинству горожан. Что говорить о других вещах — например, о доступности туристических направлений для людей с инвалидностью. Это как будто считается уже роскошью и на такое совсем не обращают внимание.
"Меня очень волнует вопрос туризма, — говорит общественник Богдан Джепка. — У нас общественные туалеты старые: их убирают, ставят новые, но они опять недоступные. В горнолыжном кластере выше Медеу и Чимбулака мы предлагали сделать отдельную туристическую программу — если там прокладывают тропы, их нужно делать и для людей с инвалидностью. Это тоже развивало бы туризм, причём делало бы его привлекательным и для иностранцев, и для своих. И в таком случае бизнесу тоже было бы выгодно адаптировать свою инфраструктуру, будь то рестораны или магазины, под потребности маломобильных граждан".
Галина Деревенченко тоже обращает на это внимание: в Казахстане маломобильным гражданам почти недоступны досуг и туризм. При этом иностранцы с инвалидностью путешествуют по миру, но, к сожалению, не могут приехать в нашу страну, и это уже урон для местного бизнеса.
"Людей с инвалидностью часто воспринимают как группу, интересами которой можно пренебречь: не делать пандус, не думать о доступности. Но это большой стереотип. На самом деле это активные потребители с реальной покупательной способностью, и любой бизнес может быть в них заинтересован", — говорит Деревенченко.
Кроме того, доступная среда и социальная инклюзия — это базовый принцип соблюдения прав человека. Пособия по инвалидности в Казахстане не закрывают эти вопросы. Право на образование, труд, участие в общественной жизни и свободное передвижение не должно зависеть от физических, сенсорных или ментальных особенностей человека или от обстоятельств, которые могут измениться в любой момент.
Инклюзивный город признаёт равную ценность всех своих горожан и устраняет барьеры, которые исключают их из жизни — будь то архитектурные, социальные или культурные ограничения. В этом смысле доступность — это не привилегия и не социальная услуга, а обязанность государства и общества, вытекающая из принципа недискриминации.
Читайте также:
“Таких не берём!“ Казахстанцы с инвалидностью тоже хотят и могут работать
“Ненавидеть легче тех, кого не знаешь“. Зачем Казахстану инклюзия
Некоторые казахстанцы никогда не были в кино и не открывали Egov. Рассказываем о них
