Почему многодетные семьи в Казахстане — самые бедные?

Александр Григорянц Корреспондент

Обувь многодетной семьи у двери в комнату в одном из общежитий Астаны. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Маржан Куандыкова

Многодетные семьи — одна из самых уязвимых групп в Казахстане. Это подтверждают и данные статистики: домохозяйства из пяти и более человек составляют 82,5 процента всего официально бедного населения страны. При этом рождаемость публично поощряется. И тут возникает противоречие: с одной стороны, многодетность — это хорошо, такие семьи приветствуются, это часть ценностной системы Казахстана, с другой — они, как правило, обречены на то, чтобы нуждаться, а дети из таких семей сталкиваются с ограничениями в доступе к образованию, лечению и другим важным вещам.

Краткий пересказ текста от Tengri AI Этот текст сгенерирован ИИ

Редакция провела мини-исследование о бедности в стране и делится результатами.
Многодетные семьи в Казахстане составляют основную часть официально бедного населения страны — домохозяйства из пяти и более человек дают более 80 процентов всех бедных.
При формальном росте экономики и зарплат реальные доходы населения снижаются из-за инфляции, а большая часть расходов уходит на питание, особенно в сельской местности.
Это ограничивает возможности семей вкладываться в образование, здоровье и улучшение условий жизни.
Особенно остро бедность отражается на детях: по официальным данным, более 2,5 миллиона детей живут в семьях с доходами ниже прожиточного минимума.
При этом почти треть детей в стране сталкивается с многомерной бедностью — лишениями не только в деньгах, но и в доступе к образованию, медицине и качественному жилью.
Основная причина бедности многодетных семей — "размывание ресурсов", когда ограниченный доход делится на большое число членов семьи.
Ситуацию усугубляют низкий уровень образования родителей, занятость в низкооплачиваемом или неформальном секторе и отсутствие гибких форм работы. Многодетные матери часто выпадают из рынка труда из-за нехватки детских садов, яслей и доступных услуг ухода за детьми.
В ряде регионов бедность почти полностью сконцентрирована именно среди многодетных семей, особенно в сельских областях.
Опрошенные для материала эксперты отмечают, что сокращение социальной поддержки (которая планируется в Казахстане в 2026 году) может ещё больше ухудшить положение этих домохозяйств.
По мнению спикеров, даже в условиях бюджетных ограничений государству важно сохранять адресную и детско-чувствительную социальную политику, поскольку именно дети оказываются главными жертвами бедности.

Tengrinews.kz провёл небольшое исследование, чтобы разобраться, каковы масштабы детской бедности в Казахстане, почему именно многодетные семьи оказываются в сложном финансовом положении, какие факторы на это влияют и как можно было бы изменить эту тенденцию.

Дети гибнут не от огня, а от бедности

По данным ООН, 333 миллиона детей живут в условиях крайней нищеты, это каждый шестой ребёнок в мире. При взгляде на эти цифры невольно представляются голодающие дети в Африке или Юго-Восточной Азии, живущие в палатках в окружении мусора. По крайней мере, такие картинки, скорее всего, выдадут поисковики по запросу "детская бедность".

В Казахстане она выглядит иначе. Здесь малоимущие редко живут в палатках или на улице. Чаще — во времянках площадью 30 квадратных метров, где ютятся пять, шесть и больше человек. Теснота, отсутствие нормальных условий, холод, сырость и хроническая нехватка денег становятся для таких семей повседневностью. Самым тяжёлым последствием такой жизни становятся трагедии, в которых дети гибнут, — такое в стране происходило.

Особо показателен в этом смысле случай, произошедший в 2019 году в Астане. Тогда в ночь на 4 февраля в одной из пригородных времянок вспыхнул пожар, в котором погибли пять девочек-сестёр.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Турар Казангапов

В момент возгорания они находились в доме одни, родители были на работе. Мать вышла в ночную смену — она работала фасовщицей. Отец сначала оставался с детьми, но потом его срочно вызвали — он был механиком на СТО.

В половине третьего ночи пожарные получили сообщение о возгорании "временного жилища" в районе Коктал-1. Они прибыли на место через семь минут, пожар был локализован через полчаса, а к половине четвёртого утра — ликвидирован, но детей спасти не удалось. В какой-то момент кровля времянки обрушилась, и все девочки сгорели заживо: 2006, 2009, 2014, 2016 и 2018 годов рождения. Самой младшей было всего три месяца.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Турар Казангапов

Трагедия вызвала большой резонанс. Выяснилось, что семья отчаянно нуждалась в деньгах. Пришедшие на похороны задавались вопросами: почему многодетной семье не предоставили социальное жильё и почему родители были вынуждены работать по ночам, оставляя детей без присмотра?

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Турар Казангапов

Казахстанцы винили не родителей, вынужденных оставлять детей, а бедность. Такого же мнения придерживалась, например, бывшая депутат Мажилиса Гаухар Танашева. Она говорила об этой трагедии следующее: "Если бы их семья была обеспечена ипотечным жильём, они, может быть, были бы живы".

Ответы чиновников на вопросы о жилье были показательны. В пресс-службе столичного акимата тогда сообщили, что семья не обращалась с такой просьбой и не стояла в очереди, а лишь числилась как многодетная и получала пособие.

Соседи в свою очередь говорили, что родители погибших девочек неоднократно просили чиновников выдать им квартиру, но этого так и не произошло. В итоге семье из семерых человек приходилось ютиться во времянке площадью 30 квадратных метров.

Журналисты также интересовались у Светланы Жакуповой, которая на тот момент занимала пост вице-министра социальной защиты, её мнением о том, почему родителям погибших девочек приходилось работать в ночную смену. Ответ Жакуповой был таким:

"Это их выбор".

И может показаться, что история той семьи — трагичная, но единичная, что она не подтверждает системной проблемы. Но вот некоторые случаи, которые произошли уже после 2019 года:

В феврале 2021 года в пожаре вновь погибли пятеро детей, но в Жамбылской области. Они жили в квартире площадью 16 квадратных метров. Трагедия произошла днём, когда родителей не было дома.
В феврале 2022 года в Актюбинской области при пожаре в частном доме погибли дети-близнецы 2017 года рождения. В момент возгорания родители находились на работе.
В декабре 2024 года в Житикаре пятеро детей погибли в результате пожара в частном доме. Возгорание произошло ночью, когда родителей не было дома. Семья состояла на учёте как многодетная. В их доме стоял датчик угарного газа, который не сработал.
В июне 2025 года в селе Жымпиты Западно-Казахстанской области пятеро детей погибли в частном доме. Семья проживала в арендованном доме. Во время пожара родители были на работе.

Доходы "на бумаге" и реальное положение дел

Тема бедности довольно сложная. Чтобы говорить о ней, нужно изучить официальную статистику и разобраться с критериями — кого и по каким показателям считают бедными, а также учитывать экономическую ситуацию в стране и структуру рынка труда.

Начнём с общего положения дел.

С одной стороны, из года в год в Казахстане фиксируют рост экономики. Измеряется экономический прогресс такой категорией, как ВВП, а доходы населения — средней заработной платой по стране.

По данным Бюро национальной статистики (БНС), в 2025 году этот показатель достиг 429 368 тенге.

На первый взгляд цифры показывают, что население страны с каждым годом зарабатывает всё больше.

С другой стороны — внимательное изучение официальных данных помогает заметить характерный разрыв между доходами "на бумаге" и реальным финансовым положением граждан.

Начнём с того, что показатель средней зарплаты в 429 368 тенге заметно искажается из-за очень высоких доходов у небольшой группы людей. Это подтверждают данные одного из отчётов исследователей под названием "Бедность в Казахстане: сезонное снижение, но сохраняющиеся вызовы" (март 2025 года):

10 процентов самых обеспеченных казахстанцев получают около 25 процентов всех доходов в стране.

В итоге средняя зарплата выглядит выше, чем доходы большинства граждан, и не отражает реальную картину. Более реалистичное представление о доходах даёт такой показатель, как медианная зарплата. В 2025 году она составила 302 584 тенге.

Проще говоря, медианная зарплата — это "середина": половина работников в стране получает меньше этой суммы, а вторая половина — больше.

Но ещё важнее разница между номинальными и реальными доходами.

Среднедушевые номинальные доходы составили 231 788 тенге и за год формально выросли всего на 0,2 процента.
При этом реальные доходы снизились сразу на 11 процентов — до 206 291 тенге.
Это значит, что инфляция фактически съела весь рост доходов: на бумаге денег становится немного больше, но купить на них можно меньше. Именно поэтому у людей возникает ощущение "обеднения" — и этот вывод следует даже из официальной статистики.

График: Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан

Параллельно стоит посмотреть и на структуру расходов населения. Согласно данным публикации "Расходы и доходы населения" от того же бюро, средние денежные расходы казахстанцев по стране составляют 324 531 тенге.

Из этой суммы более 90 процентов приходится на потребительские расходы — 296 958 тенге, то есть на покупку товаров (еда, одежда, бытовая техника) и оплату услуг (жильё, транспорт, связь, отдых).
И больше половины всех потребительских расходов казахстанцев занимают продовольственные товары — 169 814 тенге, или свыше 57 процентов. Проще говоря, больше половины денег среднестатистической семьи уходит на еду.

А это прямой признак снижения покупательной способности: когда значительная часть доходов тратится на самое необходимое, возможностей для вклада в образование, здоровье, покупку жилья или накоплений практически не остаётся.

Здесь же становится заметной и разница в уровне жизни между городом и селом. Это важный показатель — мы к нему ещё вернёмся при рассмотрении финансового положения именно в многодетных семьях Казахстана.

В городах потребительские расходы в среднем составляют 331 308 тенге, тогда как в сельской местности — 237 299 тенге. Эти цифры косвенно говорят сразу о двух вещах: жизнь в городах объективно дороже, но при этом сельчане зарабатывают меньше и потому вынуждены сильнее ограничивать свои траты.

Разница хорошо видна и по расходам на продукты питания: в городах на них уходит в среднем 187 342 тенге, в сёлах — 139 372 тенге. В процентном выражении картина ещё нагляднее: горожане тратят на еду 51,9 процента своих доходов, тогда как сельчане — 55,1 процента.

Это означает, что в сёлах большая часть семейных денег уходит на базовые потребности, а не на улучшение качества жизни.

К общей картине добавляется и ситуация на рынке труда.

Согласно данным о социально-экономическом развитии республики, официальный уровень безработицы в Казахстане составляет 4,6 процента, это 448,6 тысячи человек.

Но более показательна другая цифра: около 4,6 миллиона человек, или свыше 22 процентов граждан, вовсе не участвуют в рынке труда. Причины разные — состояние здоровья, возраст, семейные обстоятельства или отсутствие трудового опыта — но итог один: значительная часть населения не имеет регулярного трудового дохода.

И тут стоит учитывать, что в группу тех, кто не участвует в рынке труда, очень часто попадают многодетные матери — к этому мы тоже ещё вернёмся.

Есть у БНС ещё один вид отчёта, который стоит изучить. Он называется "Основные показатели дифференциации доходов населения Республики Казахстан". И по нему 5,3 процента казахстанцев живут с доходами ниже прожиточного минимума, то есть официально считаются бедными.

Это 1 078 660 человек, или 190 484 семьи.

Но есть и другой интересный критерий — распределение населения по децильным группам, который показывает, что бедных в стране может быть больше, чем фиксирует учёт людей с доходом ниже прожиточного минимума.

Справка: децильные группы — это способ разделения всего населения на 10 равных по численности частей (по 10 процентов в каждой) на основе ранжирования по уровню доходов от наименьшего к наибольшему, чтобы оценить социальное расслоение и неравенство, где первая группа — самые бедные, а десятая — самые богатые. В первую группу в Казахстане входят люди с доходом до 54 026 тенге, во вторую — с доходом от 54 027 до 62 459 тенге, а в десятую, самую обеспеченную — с доходом от 189 223 до 1 907 145 тенге.

Так, в Казахстане проживает 2 046 582 человека, которые входят в 10 процентов наименее обеспеченного населения. Лидеры этого антирейтинга следующие: Алматы — 237 844 человека, Туркестанская область — 251 876 человек и Астана — 163 888 человек.

А если подсчитать не только эти 10 процентов, но и сколько людей в нашей стране получают доход до 62 459 тенге (верхний порог второй децильной группы), то получится цифра в 4 089 467 человек. Напомним, в третьем квартале 2025 года прожиточный минимум составил 60 878 тенге.

Чем больше детей — тем вы беднее

А наибольшая часть официально признанных бедных в Казахстане — это многодетные семьи.

Согласно данным по дифференциации доходов населения, домохозяйства из пяти и более человек составляют 82,5 процента всего официально бедного населения страны, это 890 469 человек.

Для сравнения:

домохозяйства из четырёх человек — 13 процентов от малоимущих людей (141 162 человека),
семьи из трёх человек — 2,7 процента (29 191 человек),
из двух человек — 1,4 процента (15 179 человек),
а семьи из одного человека — это всего 0,2 процента от официально бедных казахстанцев (2 659 человек).

Эксперт в области старения населения, ассоциированный профессор Университета международного бизнеса имени Сагадиева Асель Изекенова объясняет это тем, что дети находятся в иждивенческой позиции и не приносят доход, а основные ресурсы семьи формируются за счёт родителей.

Увеличение числа членов семьи, особенно детей, приводит к "размыванию ресурсов": один и тот же доход (когда он ограничен) делится на большее количество людей и в пересчёте на каждого приходится меньше средств.

"Совместное проживание даёт экономию, но после определённого момента каждое дополнительное увеличение числа членов семьи уже не компенсируется ростом доходов, и финансовая нагрузка резко возрастает", — объясняет она.

Кроме того, многодетные семьи чаще формируются в группах с низким уровнем образования, что ограничивает доступ родителей к высокооплачиваемой работе и снижает общее благосостояние.

Также стоит учитывать, что в таких семьях, как правило, один кормилец — отец. И отсутствие у таких групп высоких компетенций, хорошей специальности приводит к тому, что они заняты на низкооплачиваемой работе или занимаются неформальными видами деятельности, что тоже не способствует финансовой устойчивости.

А многодетная мать нередко вообще выпадает на годы из рынка труда — он у нас в стране устроен так, что не может чаще всего предложить гибких форм работы для таких людей. Ситуацию усугубляет отсутствие доступных яслей, детских садов, нянь.

В итоге многодетные семьи оказываются в замкнутом круге финансовой нестабильности, который очень сложно разорвать. Это повышает риск межпоколенческой передачи бедности: дети, выросшие в таких условиях, сталкиваются с ограниченным доступом к качественному обучению и карьерным возможностям, что влияет на их доходы и социальное положение, когда они вырастают.

При этом, по словам руководителя программ по мониторингу и оценке прав ребёнка ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН) в Казахстане Раушан Ибрашевой, эта ситуация не уникальна для нашей страны.

Международные исследования показывают, что во многих странах дети из многодетных семей находятся в группе с повышенным риском бедности. Наблюдения ОЭСР и Евростата тоже подтверждают, что в семьях с тремя и более детьми вероятность испытывать относительную бедность выше, чем с одним-двумя детьми.

Справка: ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) — международная организация развитых стран, основанная для содействия экономическому росту, мировой торговле, а также для выработки общих подходов к решению глобальных экономических и социальных проблем. Евростат — статистическая служба Европейского союза.

"При увеличении числа детей растёт нагрузка на бюджет и время родителей, а расходы на питание, образование, транспорт и базовые нужды растут быстрее, чем доходы и пособия. Даже при государственной поддержке многодетные семьи чаще сталкиваются не только с денежной, но и с многомерной бедностью", — объясняет эксперт.

Ибрашева также отмечает, что нагрузка усугубляется, когда такая семья живёт в сельской местности или малых городах, где доступ к услугам ограничен. В таких условиях дети сталкиваются с лишениями, которые касаются не только денег, но возможностей для полноценного развития.

Справка: многомерная бедность — это подход к оценке уровня бедности, при котором учитываются не только доходы населения, но и совокупность лишений в ключевых сферах жизни: доступе к образованию и здравоохранению, качестве жилья и коммунальных услуг, занятости, безопасности и социальной включённости. Человек или домохозяйство может не считаться бедным по уровню доходов, но при этом испытывать устойчивые ограничения, ухудшающие качество жизни и возможности развития. Такой подход позволяет точнее выявлять уязвимые группы и используется для разработки адресной социальной политики.

При этом в Казахстане домохозяйства из пяти и более человек — очень многочисленные.

Они составляют более 45 процентов населения страны, или 9 249 352 человека.
Среди них почти 10 процентов живут за чертой бедности, то есть почти каждый девятый человек.

Больше всего многодетных бедных семей проживает в Туркестанской области — 191 753 человека, Шымкенте — 75 266 и Алматы — 73 364.

Однако если смотреть в процентном соотношении от общего числа бедных семей, картина меняется.

Первое место разделяют Астана (44 119 человек) и Атырауская область (23 813 человек), где они представлены исключительно многодетными.
На втором месте Туркестанская область, где многодетные составляют 98,8 процента всего бедного населения.
На третьем — Кызылординская область с 42 241 человеком, или 93,1 процента от всех бедных в регионе.

Эти данные показывают, что в некоторых регионах Казахстана бедность сконцентрирована почти полностью среди многодетных.

Асель Изекенова объясняет это такой закономерностью:

"Важно учитывать региональные различия в экономике и занятости. В таких регионах чаще преобладают сельское хозяйство и традиционные сектора, сезонная и неформальная занятость, низкооплачиваемые рабочие места с ограниченными возможностями карьерного роста. Даже занятые жители часто относятся к категории "работающих бедных".

По её словам, низкая диверсификация экономики и недостаток рабочих мест с высокой добавленной стоимостью ограничивают возможности роста доходов семей, особенно многодетных, и усиливают территориальное неравенство. Именно совокупность этих факторов, а не один отдельный показатель, формирует такую региональную картину.

Скриншот из сборника "Дети Казахстана" БНС АСПиР РК

Чтобы ещё нагляднее увидеть разницу в уровне жизни, стоит посмотреть и на среднедушевые доходы в разных типах домохозяйств.

Так, в самую обеспеченную группу населения — со среднедушевым доходом выше 200 тысяч тенге — входят лишь 2,2 процента домохозяйств из пяти и более человек.

Для сравнения:

Среди домохозяйств из двух человек доля таких семей составляет 28,9 процента. Более того, внутри этой группы почти не представлены семьи с детьми.
Домохозяйства с четырьмя и более детьми составляют всего 0,15 процента в самой обеспеченной децильной группе.
С тремя детьми — 2,16 процента.
С двумя детьми — 5,89 процента.
А с одним ребёнком — 11,37 процента.

Похожая картина наблюдается и в группе со среднедушевым доходом от 150 до 200 тысяч тенге.

Среди домохозяйств с четырьмя и более детьми такой уровень доходов имеют лишь 1,3 процента семей.
С тремя детьми — 4,2 процента.
С двумя детьми — 8,7 процента.
А с одним ребёнком — 16,7 процента.

Если опуститься ещё ниже — к домохозяйствам со среднедушевым доходом от 100 до 150 тысяч тенге, разрыв сохраняется.

В семьях с четырьмя и более детьми такой доход имеют только 11,5 процента.
С тремя детьми — 21,2 процента.
С двумя детьми — 27,7 процента.
А с одним ребёнком — 33,8 процента.

Получается, что чем больше детей в семье, тем реже она попадает в группу относительно обеспеченных. В совокупности эти данные показывают устойчивую и тревожную тенденцию: в Казахстане риск оказаться за чертой бедности напрямую растёт с увеличением числа детей в семье.

Детская бедность в Казахстане

Учитывая, что самым уязвимым слоем населения Казахстана являются многодетные семьи, логично предположить, что сильнее всего от бедности страдают именно дети. С одной стороны, это объяснимо — они по определению в иждивенческой позиции. С другой — уже описанная нами картина ухудшает их положение.

По данным сборника "Дети Казахстана" за 2024 год (выпущен Бюро нацстатистики РК), в стране тогда проживало 6 841 445 детей.

Из них 5 855 976 — в возрасте от 0 до 14 лет и ещё 985 469 — от 15 до 17 лет.

При этом статистика распределения населения по уровню доходов и возрасту показывала: 43,7 процента детей в возрасте от 0 до 14 лет проживали в семьях с доходами ниже прожиточного минимума.

В абсолютных цифрах это более 2,5 казахстанских миллиона детей.

Скриншот из сборника "Дети Казахстана" БНС АСПиР РК

Фактически почти каждый второй ребёнок в этой возрастной группе рос за чертой бедности, по официальным данным. В группе подростков от 15 до 17 лет ситуация выглядела лучше, но всё равно оставалась серьёзной: почти восемь процентов детей, или 77 852 человека, также жили в семьях с доходами ниже прожиточного минимума.

Более того, в сборнике приводилось и распределение детей по децильным группам доходов. По ним: 15,1 процента всех детей в Казахстане проживало в семьях с самым низким уровнем доходов, это 1 033 058 детей.

То есть более миллиона детей находятся в самой уязвимой и социально опасной группе населения, где есть риски бедности, ограниченного доступа к образованию, медицине и нормальным условиям жизни особенно высоки.

Скриншот из сборника "Дети Казахстана" БНС АСПиР РК

Однако доходы — лишь одна сторона проблемы. Это хорошо видно по "Отчёту по измерению многомерной детской бедности в Казахстане", подготовленному Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) в 2023 году. Согласно Индексу детских деприваций (ограничений) ЕС, национальный уровень многомерной детской бедности составил 28,5 процента, что в абсолютных цифрах — 1 893 768 детей.

Речь идёт о тех, кто испытывает лишения не только в деньгах, но и в доступе к здоровью, образованию, жилью, питанию и другим базовым условиям развития.

Наиболее высокий уровень многомерной бедности был зафиксирован исследованием:

в Туркестанской области — 54,3 процента,
в Мангистауской — 50,3 процента,
в Северо-Казахстанской области — 39,2 процента,
и в Акмолинской — 36,4 процента.

Наиболее благополучными выглядели:

Павлодарская область (0,8 процента),
Кызылординская (8,5 процента),
и область Абай (10,8 процента).

Существенным фактором остаётся и место проживания: в сельской местности уровень многомерной бедности среди детей достигал 34,8 процента, тогда как в городах — 24,4 процента.

Наибольший разрыв между городом и селом — от 20 до 30 процентных пунктов — зафиксирован в Карагандинской, Северо-Казахстанской, Восточно-Казахстанской областях и области Улытау.

Скриншот из "Отчета по измерению многомерной детской бедности в Казахстане" ЮНИСЕФ

Особую тревогу вызывает пересечение денежной и многомерной бедности. Среди детей, живущих в семьях с доходами ниже прожиточного минимума, 44 процента одновременно являются и многомерно бедными.

Это означает, что почти половина таких детей сталкивается сразу с несколькими формами лишений и нуждается не в разовых выплатах, а в комплексной поддержке — социальной, образовательной, медицинской и жилищной.

Финансовая нестабильность напрямую отражается на качестве жизни детей. Почти каждый второй монетарно бедный ребёнок (43,8 процента) живёт в семье с долгами. Каждый пятый не может позволить себе полноценное и здоровое питание, а также не имеет доступа к книгам и другим обучающим материалам.

При этом бедность не ограничивается только малообеспеченными семьями: даже в домохозяйствах с формально достаточным уровнем доходов почти треть детей (28,5 процента) остаётся многомерно бедной, испытывая дефицит в доступе к важным услугам и условиям жизни.

Хотя уровень многомерной бедности заметно выше в многодетных семьях — 34,1 процента, что напрямую перекликается с общей структурой бедности в стране.

"Исследования ЮНИСЕФ показывают, что дети из многодетных семей действительно чаще сталкиваются с бедностью: уровень многомерной детской бедности среди них составляет 34,1 процента по сравнению с 26,3 процента у детей из немногодетных семей. Данные Бюро национальной статистики также указывают на схожую тенденцию: наибольшая доля домохозяйств с доходами ниже прожиточного минимума приходится именно на семьи с четырьмя и более детьми. Таким образом, оба подхода показывают схожую картину: с ростом числа детей в семье риск бедности возрастает", — подтверждает наши выводы Раушан Ибрашева.

Ещё одна крайне уязвимая группа — семьи с детьми с инвалидностью. По стране таких домохозяйств насчитывается около 94 988 (1,8 процента), и среди них уровень многомерной бедности достигает 43,4 процента.

Эксперт ЮНИСЕФ подчёркивает, что такие семьи сталкиваются с существенно более высокими и специфическими потребностями, чем другие.

Речь идёт не только о дополнительных медицинских расходах, но и о затратах на реабилитацию, специальные образовательные услуги, поддерживающие технологии, транспорт и уход. Один из родителей такого ребёнка нередко вынужден сокращать рабочее время или полностью выходить из занятости, что снижает общий доход семьи и усиливает риск бедности, даже при наличии пособий и льгот.

"Стандартные денежные выплаты редко полностью компенсируют дополнительные расходы и потери дохода, с которыми сталкиваются семьи с детьми с инвалидностью. Наиболее эффективная поддержка носит комплексный характер и включает не только финансовые трансферты, но и доступ к услугам раннего вмешательства, инклюзивного образования, реабилитации, социальной и транспортной инфраструктуры, а также поддержку занятости родителей", — объясняет эксперт.

Ибрашева также отмечает, что эта ситуация характерна не только для Казахстана. Международные данные ЮНИСЕФ, ОЭСР и Евростата показывают, что семьи с детьми с инвалидностью во многих странах остаются в группе повышенного риска бедности и изоляции, несмотря на развитые системы социальной защиты.

Возвращаясь к теме нужды в целом:

По различным оценкам, вероятность для ребёнка оказаться в бедности в 1,5–3 раза выше, чем для взрослого.
Более того, дети до 18 лет составляют почти половину всех людей, живущих в бедных домохозяйствах.

Отдельно стоит отметить, что главным фактором многомерной детской бедности в Казахстане остаётся здоровье: депривации в этой сфере затрагивают 90,4 процента детей из малообеспеченных семей.

Ибрашева подчёркивает, что между детской бедностью и состоянием здоровья существует устойчивая связь. Ограниченный доступ к полноценному питанию, медицинской помощи и безопасной среде повышает вероятность неблагоприятных исходов.

При этом важно, что Казахстан добился значительного прогресса в снижении младенческой и детской смертности за последние два десятилетия. По данным ЮНИСЕФ, ВОЗ и официальной статистики, показатели смертности последовательно снижались благодаря улучшениям в системе охраны материнства и детства, расширению доступа к медицинской помощи и внедрению современных перинатальных практик. Это показывает, что инвестиции в здравоохранение и ранние вмешательства дают ощутимый эффект даже при сохраняющихся социально-экономических различиях между регионами.

Государственная поддержка нуждающихся

Судя по последним заявлениям правительства, в 2026 году Казахстан берёт курс не на расширение, а на сокращение социальной поддержки.

Справка: по данным сборника "Дети Казахстана", в стране различные пособия получали почти полтора миллиона человек. Из них: 579 543 человека — пособия для многодетных семей, 108 798 человек — по уходу за ребёнком с инвалидностью, 276 842 человек получали соцвыплаты по случаю потери дохода в связи с уходом за ребёнком по достижении им возраста 1,5 года и ещё 126 294 человек — ежемесячное пособие по уходу за ребёнком для неработающих женщин. При этом в среднем, по данным публикации "Расходы и доходы населения", пособия составляли всего 3,5 процента от всех доходов, а адресная социальная помощь и вовсе 0,03 процента. В среднем в пересчёте на деньги это 12 843 и 110 тенге.

Это подаётся как "наведение порядка" и борьба с иждивенчеством, а объясняется тем, что расходы на социальную сферу остаются чрезмерно высокими. Теперь помощь, по мнению чиновников, должны получать только те, кто "действительно не может работать", тогда как остальные должны быть мотивированы зарабатывать самостоятельно.

Практически это означает пересмотр принципов назначения выплат. Министерство труда внедряет так называемую скоринговую модель оценки нуждаемости, при которой благосостояние домохозяйств будет рассчитываться по совокупности факторов — доходы, имущество, состав семьи, занятость.

При этом власти подчёркивают, что социальная сфера по-прежнему занимает значительную долю бюджета. Но ключевое здесь не объём средств, а круг получателей. В 2026 году помощь будет предназначаться более узкой группе населения. Для остальных бедность де-факто перестаёт быть основанием для автоматической поддержки — её придётся подтверждать.

Формально цель звучит разумно — сделать помощь адресной. Но фактически это может привести к тому, что часть семей, которые раньше получали поддержку, лишатся её, даже если их реальные доходы остаются низкими, а расходы — высокими. Особенно тревожно это выглядит на фоне изученной статистики: почти каждый второй казахстанский ребёнок младше 14 лет живёт в нужде, многодетные семьи составляют основную массу бедных, а сельские регионы стабильно отстают по уровню жизни.

Асель Изекенова считает, что Казахстан уже предпринимает значительные усилия по поддержке многодетных семей, улучшению условий жизни детей, предоставлению льгот и программ социальной помощи. Но сокращение АСП и пособий "может усложнить финансовое положение наиболее уязвимых домохозяйств и повысить риск бедности среди многодетных семей".

"С точки зрения социальных и экономических механизмов, любые изменения в системе пособий необходимо тщательно анализировать и сопровождать дополнительными мерами поддержки, чтобы не свести на нет достигнутые результаты в повышении благосостояния семей и демографической политики", — отмечает она.

Тем более что социальные пособия не всегда полностью покрывают реальные расходы на воспитание детей.

Тут нужно учитывать, что содержать их с каждым годом становится всё сложнее: дорожают продукты, одежда, медицинские услуги, образование. Даже если ребёнок получает грант, нужно тратиться на учебники, канцтовары, дорогу, питание. Осложняет ситуацию недоступность жилья: дорогая недвижимость — купить квартиру очень сложно; ипотека либо тоже недешёвая, либо недоступна; даже аренда требует больших вложений; а получить соцжильё, как мы уже показывали на примерах, у многодетных не всегда получается.

Руководитель программ по мониторингу и оценке прав ребёнка ЮНИСЕФ в Казахстане Раушан Ибрашева обращает внимание на то же самое: ключевым при любых изменениях должен оставаться вопрос, как они отразятся на детях — сохранится ли охват нуждающихся семей, достаточной ли будет поддержка с учётом реальных расходов на ребёнка и не возникнут ли барьеры, из-за которых уязвимые выпадут из системы помощи.

"Позиция ЮНИСЕФ основывается на принципе защиты прав ребёнка и недопущения ухудшения положения наиболее уязвимых семей. Международный опыт показывает, что в условиях бюджетных ограничений особенно важно сохранять детско чувствительную социальную защиту и сопровождать реформы прозрачными правилами и оценкой их влияния на детей. Денежная поддержка наиболее эффективна, когда она сочетается с доступом к услугам здравоохранения, образования, раннего развития и социальной поддержки", — считает она.

Как правильно помогать детям и бороться с бедностью

При этом Ибрашева уверена:

"Даже при дефиците бюджета государство может существенно снижать детскую бедность, если помощь направляется тем детям и семьям, которые действительно в ней нуждаются".

Эксперт ЮНИСЕФ добавляет, что социальная защита — это гарантированное право, закреплённое в Конвенции о правах ребёнка, и один из самых действенных инструментов снижения как денежной, так и многомерной бедности. Соцзащита напрямую влияет на доступ детей к питанию, медицинской помощи, образованию и развитию.

Поэтому, по её словам, ключевой вопрос сегодня — не только "хватает ли бюджета", но и работают ли текущие решения в интересах детей.

Эксперт предлагает несколько приоритетных шагов.

Во-первых, пересмотреть подход к индексации социальных выплат, чтобы они реально покрывали инфляцию. По данным ЮНИСЕФ, пособия по инвалидности в 2015–2023 годах сократились в реальном выражении примерно на 8,5 процента.

"Регулярная корректировка базовых социальных выплат с учётом фактической инфляции — относительно недорогой, но эффективный шаг для защиты семей с детьми от потерь покупательной способности", — дополняет она.

Во-вторых, развивать универсальную поддержку детей, расширяя возрастной охват пособий, начиная с малышей до трёх лет. Казахстан уже сделал значимый шаг, восстановив выплаты для многодетных семей, охватывающие около двух миллионов детей, по словам Ибрашевой. И сочетание универсальных и адресных мер позволит одновременно снижать бедность и учитывать различия в потребностях семей.
Третий шаг — повышение эффективности социальной помощи через сокращение ошибок адресности и административных барьеров, использование цифровых инструментов, проактивное предоставление поддержки и усиление местных услуг, особенно в регионах с высоким уровнем бедности. Эксперт также подчёркивает роль данных как управленческого инструмента: внедрение индекса многомерной детской бедности в регулярную статистическую отчётность позволяет точнее выявлять лишения и делать поддержку более результативной.

"Инвестиции в сокращение детской бедности — это не расходы сверх возможностей, а вложения с высокой социальной и экономической отдачей", — считает Ибрашева.

В заключение эксперт ЮНИСЕФ отмечает: исследования показывают, что дети, выросшие в условиях бедности, во взрослом возрасте реже трудоустроены и зарабатывают в среднем на 20 процентов меньше. В итоге теряет само государство.

Экономическая цена детской бедности в странах Европы, например, составляет около 3,4 процента ВВП ежегодно.

Асель Изекенова тоже убеждена, что социальная защита и адресная поддержка уязвимых семей остаются самым эффективным инструментом:

"Даже при ограниченном бюджете государство может действовать целевым образом, направляя ресурсы туда, где они принесут наибольший эффект".

Эксперт напоминает, что также важно инвестировать в базовые услуги и человеческий капитал — образование, здравоохранение, профессиональную подготовку и инфраструктуру, что повышает будущие доходы и снижает зависимость от пособий.

Развитие качественных рабочих мест и формальной занятости, по словам Изекеновой, помогает семьям увеличивать доходы и выходить из бедности. Не менее важен постоянный мониторинг: программы должны оцениваться по эффективности, а поддержка корректироваться на основе данных. В противном случае сокращение социальных выплат может усилить бедность, особенно среди многодетных семей.

"Борьба с бедностью — это не только слова, а структурная стратегическая работа", — резюмирует Асель Изекенова.

Итоговый вывод

Итак, какие выводы можно сделать из редакционного мини-исследования. Доходы граждан объективно растут, но покупательная способность этих денег снижается за счёт инфляции. Всё большая часть заработков казахстанцев уходит на питание (особенно в сёлах), а это мешает улучшать качество жизни. При этом 4,6 миллиона человек вообще не участвуют в рынке труда, то есть не имеют постоянного заработка. А 5,3 процента казахстанцев, или 1 078 660 человек, живут с доходами ниже прожиточного минимума, то есть считаются официально бедными.

Но в реальности таких людей может быть больше — если принимать во внимание распределение населения по децильным группам, то получающих доходы ниже или на пару тысяч тенге выше прожиточного минимума может быть больше четырёх миллионов.

При этом все данные статистики подтверждают: большую часть всего официального бедного населения страны — 82,5 процента — составляют домохозяйства из пяти и более человек, то есть многодетные. С учётом других наших данных о людях, которые зарабатывают ниже прожиточного минимума или чуть больше, а также не участвующих в рынке труда, бедных многодетных в Казахстане может быть даже больше.

В некоторых регионах — особенно в преимущественно сельских — бедность почти полностью представлена такими семьями. А среди самых обеспеченных (по подсчётам БНС) казахстанцев 28,9 процента — это домохозяйства из двух человек, и у них почти нет детей.

Так почему многодетные — самые бедные? Эксперты объясняют это тем, что увеличение числа членов семьи, особенно несовершеннолетних, приводит к "размыванию ресурсов": увеличивается нагрузка на бюджет и время родителей, к тому же расходы, а их при этом много, растут быстрее, чем доходы и пособия (в том числе из-за инфляции). Также стоит учитывать условия жизни таких семей:

у многодетных часто нет доступа к образованию и повышению квалификации;
в итоге они заняты на низкооплачиваемых позициях или неофициально;
в основном в такой семье зарабатывает лишь один взрослый, как правило, мужчина, и опять же нередко имеет непостоянный или маленький доход;
многодетные матери не имеют возможности работать — вакансий с частичной занятостью немного, нет специальных программ поддержки, доступных яслей, нянь.

Таким образом, дело не в "лени", а в структуре рынка труда и отсутствии поддерживающих подходов.

При этом страдают от бедности в основном дети. По официальной статистике, больше 2,5 миллиона детей по состоянию на 2024 год проживали в семьях с доходами ниже прожиточного минимума. И многие из них в более сложной — многомерной — бедности: то есть испытывали лишения не только в деньгах, но и в доступе к медицине, образованию, жилью, питанию и другим базовым условиям развития.

Наиболее высокий уровень многомерной бедности зафиксирован в Туркестанской, Мангистауской, Северо-Казахстанской и в Акмолинской областях. Опять же — в сельских или не очень богатых регионах.

В целом все эти данные демонстрируют, что детская бедность в Казахстане — это масштабное и системное явление, напрямую связанное с доходами, размером семьи, занятостью родителей, структурой рынка труда, регионом проживания и доступом к базовым жизненно важным услугам.

При этом государство в 2026 году будет пересматривать подходы к выплате пособий. Это объясняется довольно логично — расходы на социальную сферу очень высоки, а бюджет испытывает дефицит, нужно сделать помощь адресной, а не поощрять иждивенчество.

Но опрошенные редакцией эксперты уверены, что сокращение социальной помощи — особенно неаккуратное — в первую очередь как раз и ударит по самым уязвимым: многодетным семьям, а в конечном итоге именно по детям, которые и так испытывают лишения. И это явно противоречит курсу страны на повышение рождаемости.

Оба эксперта сходятся во мнении, что даже в условиях бюджетных ограничений важно и можно направлять ресурсы государства с максимально точечным прицелом, сочетать универсальные и адресные меры, разрабатывать программы поддержки для многодетных родителей, делать реструктуризацию рынка труда, чтобы можно было занять разных людей, в том числе и из уязвимых групп, инвестировать в детей и постоянно оценивать эффективность программ. Именно системная работа — ключ к снижению детской бедности. А это в перспективе сплошная выгода государству: эти дети вырастут, и если их поддержать сейчас, они будут успешными и, возможно, уже не будут нуждаться в социальной помощи, а будут вносить вклад в экономику.

Алексей Ракша и исследования об особенностях рождаемости: Казахстану пора думать о будущих детях

Казахстанцы работают не по специальности, а бизнес не может закрыть вакансии. О странностях рынка труда