Кто внёс вклад в религиозную стабильность Казахстана

Ратбек кажы Нысанбайулы. Фото: ДУМК

16 января скончался Ратбек Нысайнбайулы, бывший муфтий Казахстана, который стоял у истоков создания Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК). С такими людьми на наших глазах уходит история первых лет независимости и всех непростых процессов, которые тогда происходили.

Краткий пересказ текста от Tengri AI Этот текст сгенерирован ИИ

Недавно ушёл из жизни Ратбек Нысанбайулы. Политолог Султан Акимбеков в авторской колонке объясняет, почему первый муфтий независимого Казахстана сыграл ключевую роль в формировании религиозной стабильности страны в период распада СССР и первых лет независимости.
Он стоял у истоков создания Духовного управления мусульман Казахстана и оказался в центре сложных процессов религиозного возрождения.
Казахстан, в отличие от многих постсоветских регионов, избежал острых религиозных конфликтов, и в этом была важна роль как государства, так и муфтията.
Исторически ислам в казахской степи развивался в условиях слабых институтов и утраты религиозного образования, что усилило значение "народного ислама".
После распада СССР страна столкнулась с притоком новых течений и внешних религиозных влияний, прежде всего из стран Персидского залива.
В 1991 году конфликт внутри муфтията стал сигналом для государства о необходимости контроля религиозной сферы. В дальнейшем религиозная политика выстраивалась при активном участии властей.
Несмотря на внутренние противоречия между различными направлениями ислама, крупных конфликтов удалось избежать. Со временем уровень теологического образования вырос, а ситуация стала более предсказуемой.
Нысанбайулы стал важным связующим звеном между государством и религиозной средой. Его смерть символизирует уход поколения, формировавшего основы религиозной политики современного Казахстана.

Нысайнбайулы был в центре событий, связанных с восстановлением значения религии в жизни общества. Какую роль он сыграл в том, что этот процесс не был связан со слишком острыми конфликтами, в авторской колонке на Tengrinews.kz рассказывает историк и политолог Султан Акимбеков.

История ислама на территории Казахстана

На фоне острых противоречий в области религии, которые происходили практически на всём пространстве бывшего СССР, Казахстан в 1990-х оставался островом стабильности в религиозном вопросе. В этом заслуга государства и общества — в случае с религией это важно. Но и муфтий Нысайнбайулы сыграл свою важную роль.

Хотя всё происходило не без сложностей. Стоит отметить, что ДУМК только в 1990 году выделился из САДУМ (Духовного управления мусульман Средней Азии). При этом в составе последнего казахстанская часть была весьма немногочисленной и не самой значимой.

В Казахской ССР в 1980-х годах было только 29 мечетей. Количество зарегистрированных мусульманских религиозных деятелей — мулл, муэдзинов, с учётом самого муфтия, — было всего 59 человек.

Это было связано не только с атеистической политикой в СССР, но также со спецификой религиозного знания в регионе в целом. Основные исламские центры, имевшие отношение к территории современного Казахстана, исторически находились либо в оседлых оазисах Средней Азии, либо в Поволжье.

От Казахского ханства до большевиков

В казахской степи роль улемов заметно сократилась после присоединения к Российской империи. Потому что не было возможности для организации вакфов — специальной формы собственности, основанной на добровольных пожертвованиях, доходы от которых шли на содержание мечетей и исламских образовательных центров. Такие вакфы были в Средней Азии.

В Казахском ханстве и позже улемов обычно обеспечивала ханская власть. С её ослаблением, а затем и с ликвидацией при власти Российской империи такая модель перестала работать.

Скриншот газеты "Казах" от 1913 года

В итоге к революции 1917 года в казахском обществе в религиозном плане доминировали Поволжье и Средняя Азия. Кроме того, в казахской степи многие мечети финансировались татарскими купцами, в большом количестве представленными в основных торговых центрах — от Букеевской Орды до Семипалатинска и Семиречья.

Поэтому в постановлении 2 Общеказахского съезда в Оренбурге в декабре 1917 года было записано, что религиозная практика должна осуществляться по правилам оренбургского муфтията, в котором работали татары.

Причём в политической деятельности исламских организаций, которые возникли в эпоху либерализации в России, участвовали в основном казахские светские политики. Например, делегатами от Казахстана в исполнительном комитете Всероссийского мусульманского совета (ВМС) были юристы Жаханша Досмухамедов и Валихан Таначев.

В то же время лидером религиозной партии "Шуро-и улема" в Туркестанском губернаторстве был адвокат Серали Лапин. Под его руководством эта партия, которая представляла интересы улемов, победила летом 1917 года на выборах в Ташкенте партию "Шуро-и Ислами", которую сформировали джадиды.

Название было связано с арабским понятием "усул-и джадид" — это новые методы обучения арабской грамоте.

Джадиды представляли условно модернистское движение в исламе, которое выступало за реформу образования, за конкурентоспособность мусульманских обществ с европейцами. В Средней Азии они использовали понятие таракки, что означало прогресс или развитие. Но в то же время они полагали, что надо вернуться к практикам раннего периода ислама. По их мнению, главным образом надо было обращаться к Корану и хадисам, но не к тем комментариям, которые исламские учёные наработали за столетия и которые обосновывали традицию — то есть, вернуться во времена "праведных предков" (ас-салаф ас-салихун) и таким образом отказаться от новшеств (бида), привнесённых в ислам за столетия его распространения.

Для Средней Азии это означало отказаться от многих традиций и наработанных практик. Это предопределило конфликт между "Шуро-и улема" и "Шуро-и Ислами" и последующие весьма сложные отношения между сторонниками разных идейных направлений в региональном исламе уже в советский период и после него. Хотя, надо признать, что джадиды допускали разделение новшеств на приемлемые и греховные. Современные салафиты полностью отрицают новшества (бида).

Впоследствии джадиды примкнули к большевикам. Они были известны под именем младобухарцы и младохивинцы в новых республиках — Бухарской и Хорезмской, которые были созданы на основе завоеванных большевиками Бухарского эмирата и Хивинского ханства.

Почему казахские юристы участвовали в политической деятельности религиозных организаций? Скорее всего, это было связано именно с их юридической практикой. Потому что деятельность ВМС и "Шуро-и улема" происходила в условиях либерализации в России. Соответственно, им была остро необходима поддержка образованных мусульман, знавших законодательство и русский язык. Особенно это было важно для улемов Туркестана.

После укрепления советской власти и во время последующей жёсткой атеистической политики значение религии резко сократилось. Многие улемы были репрессированы, мечети и учебные заведения закрыты. Однако в традиционных центрах исламского знания религия сохранилась в рамках семей прежних улемов. Определённую роль в этом сыграла традиционная для региона религиозная организация, связанная с суфийскими тарикатами.

В частности, в Средней Азии доминировали тарикаты накшбандийя, частично кадирийя и яссауйя. Среди суфиев знания часто передаются от учителя (муршида) к ученику (мюриду). Поэтому даже самые жёсткие репрессии не могли полностью нарушить преемственность религиозного знания. Парадоксальным образом репрессии против религии и её институтов усилили значение суфийских практик, которые распространялись практически подпольно в домашних условиях. Например, переход сначала к латинице, а потом к кириллице отрезал общества от религиозного знания. Но в семейных условиях знания продолжали передаваться — часто в устной форме.

Например, в тогдашней Чимкентской, а ныне Туркестанской области у кумбеза — так называлось купольное сооружение, например, мавзолей, Кара-бура — были неофициальные смотрители. Они были потомками суфия Хидайаталлах (Аппак)-ходжи, жившего в Восточном Туркестане (Синьцзян) в XVII веке и основателя тариката афакийя.

Советский антирелигиозный плакат

От войны до распада СССР

Когда в 1943 году в ситуации войны против Германии произошла некоторая либерализация по отношению к религиозным организациям и возник САДУМ, было логично, что во главе его стали люди, имевшие отношение к прежней исламской традиции. Первым руководителем стал Ишан-хан Бабахан. В Бухаре были открыты учебные заведения — медресе "Мир-и Араб" и Высший исламский институт.

Характерно, что исторически в Бухаре находился центр тариката накшбандийя. Например, в 1953 году "Мир-и Араб" выпустил фетву (постановление) с регламентацией паломничества к лицам, достигшим степени праведника (аулийа). В местной традиции мавзолеи являются святыми местами. Среди них был и мавзолей Баха ад-дин Накшбанда, основателя тариката накшбандийя.

Но позднее в САДУМ произошли изменения. В основном это было связано с давлением со стороны государства. В СССР активное паломничество к святым местам (аулийа) рассматривали как вызов атеистической политике. Потому что это было весьма заметно и напрямую касалось идеологии. Парадоксально то, что борьба против паломничества стала проходить под лозунгами сторонников условного "чистого ислама". Так называли тех, кто против традиции, за возврат к первоначальным ценностям.

Но это и логично: если государство настаивает на неприемлемости какой-то религиозной практики, то улемы начинают поддерживать альтернативный вариант.

В 1950-х и 1960-х годах САДУМ выпустил ряд фетв, в которых признал ряд практик не исламскими. В частности, посещение мавзолеев (аулийа), чтение молитв на могилах, посмертные угощения с приглашением мулл, запрещались праздничные мероприятия по поводу свадеб, рождений и обрезания и другие. В 1959 году был введён запрет на посещение мазаров. В частности, в Казахской ССР на юге были закрыты 14 мазаров — в том числе Ахмеда Яссауи и Арыстан-баба.

Новый муфтий, который был сыном предыдущего, Зияутдин Бабахан в фетвах использовал труды ибн-Таймийи, известного средневекового мыслителя, который выступал против "культа святых", а также других учёных, в основном из ханбалитского мазхаба.

Это создало острый внутренний конфликт с улемами, придерживавшимися традиционного для региона ханафитского мазхаба.

Всего в суннитском исламе четыре мазхаба — так называют школы правоведения.

Кроме указанных двух, есть ещё шафиитский мазхаб (распространён в Египте, Индонезии и Восточной Африке).
А также маликитский (Северная Африка).
Ханафитский мазхаб широко распространён в Индии, Пакистане, Афганистане, современной Центральной Азии, среди мусульман России, в Турции. Он считается весьма гибким и относительно умеренным. Хотя движение "Талибан" в Афганистане, например, также придерживается ханафитского мазхаба.
При этом ханбалитский мазхаб распространён в арабских странах Персидского залива. К нему принадлежат ваххабиты Саудовской Аравии и салафитские движения.

После распада СССР противоречия между традиционным для региона исламом и разными версиями сторонников его изменения — их обычно объединяют под наименованием "салафиты" — привели к серии серьёзных конфликтов. Самый острый был в Чечне и Дагестане. Там в итоге при поддержке российского государства победили более традиционные направления. Например, Ахмад Кадыров, отец нынешнего главы Чечни Рамзана Кадырова, возглавлял тарикат кадирийя. В то время, как его оппонентов в Чечне называли ваххабитами. Хотя такое разделение часто носило условный характер на фоне многих политических противоречий.

Ратбек кажы Нысайнбайулы. Фото: ДУМК

Роль Ратбека Нысайнбайулы в религиозной стабильности Казахстана

Возвращаясь к Ратбеку Нысайнбайулы, бывшему муфтию Казахстана. Он получил образование в медресе "Мир-и Араб" в Бухаре и, естественно, был тесно связан с САДУМ. Сразу после распада СССР среди мусульман на всей его бывшей территории начался процесс восстановления интереса к религии. Причём тогда совпало сразу две тенденции.

С одной стороны, резко вырос интерес к так называемому "народному исламу", который всегда оставался в памяти старшего поколения. Его распространению способствовало отсутствие знаний о религии в силу острого недостатка образованных людей.
С другой, открытие внешнего мира привело к массовому движению людей во внешние центры исламского знания, главным образом в странах Персидского залива и Турции.

Таким образом, создались условия для возникновения противоречий между разными направлениями в исламе. И со временем среди тех, кто получил образование в странах Персидского залива, оказалось много представителей элиты.

Нысайнбайулы в 1990-х оказался в центре этих бурных процессов. Естественно, что он был государственным человеком. В 1990 году он был избран депутатом Верховного Совета. Но у властей в то время было много других проблем, им было не до религии. Тем более, что государство и общество были светскими. Однако в 1991 году произошёл инцидент в ДУМК, который обратил внимание государства на религиозную сферу.

13 декабря 1991 года в центральной мечети Алматы несколько религиозных деятелей провели собрание и низложили муфтия Нысайнбайулы. Новым избрали имама Талды-Кургана Ибрагима Машанло. 15 декабря государство вмешалось и вернуло Нысайнбайулы на прежнюю позицию.

Понятно, что это событие произошло на фоне либерализации, вызванной развалом Советского Союза. За несколько дней до этого, 8 декабря, были подписаны Беловежские соглашения, завершившие историю этого государства. Очевидно, что власти тогда ещё Казахской ССР были заняты этими событиями. Тем не менее, они быстро отреагировали на переворот в муфтияте, который представлял собой серьёзный вызов государственным институтам — особенно на фоне бурных процессов, происходивших в тогдашней Средней Азии и на Кавказе.

В данном случае интересно, что 13 декабря 1991 года против Нысайнбайулы выступили весьма разные силы. Так, избранный муфтием Машанло был дунганином и выходцем из китайского Синьцзяня. В это же самое время имамом тогда Чимкентской области был узбек Мухамеджанов, а имамом Карагандинской — дунганин Маров. Их назначили, потому что они обладали религиозным образованием. В то же время против Нысайнбайулы выступили представители партии, которая называлась "Алаш" — тогда в прессе её называли националистической.

Что объединяло дунганина Машанло и казахских активистов? Можно предположить, что для религиозных деятелей в составе ДУМК было важно, что ислам распространяется в формате "народного". Для них имело значение, что бурный процесс возрождения ислама не сопровождается ростом соответствующих знаний о нём.

Стоит напомнить также, что в 1990-х годах существовали и так называемые этнические мечети, которые ориентировались на ту или иную общину. Возникал вопрос, насколько Духовное управление мусульман Казахстана их контролирует. Но в основном проблема заключалась в знании — рост размеров ДУМК был быстрым, но, скорее, количественным, в ущерб качеству. Невозможно было найти столько образованных мулл-казахов для сотен мечетей, которые создавались по всей стране.

Возможно, что выступление против Нысайнбайулы было связано с несогласием образованных религиозных деятелей с расширением их рядов за счёт неофитов без соответствующей подготовки. А Нысайнбайулы, скорее всего, исходил из известного принципа: если ты не можешь справиться с процессом, его надо организовать и возглавить. Поэтому мулл стало много и не все они были образованы.

Если говорить об активистах партии "Алаш", то их интерес мог быть связан со стремлением усилить свои политические позиции и использовать для этого растущий интерес населения к религии. К тому же они явно наблюдали за ситуацией в соседних республиках, где создавались политические объединения на религиозной основе. В Таджикистане в то время уже возникла Партия исламского возрождения (ПИВТ).

Ратбек кажы Нысайнбайулы. Фото с сайта Azan.kz

16 декабря 1991 года Казахстан объявил о своей независимости. Соответственно, вопрос религии стал одной из важнейших задач государственной политики. В 1992 году был принят достаточно либеральный закон о религиозных объединениях. Тем не менее основные процессы теперь происходили под контролем государства. Конечно, было много сложных ситуаций, в том числе связанных с внутренним противостоянием между ханафитами и салафитами, и некоторыми радикальными проявлениями. Тем не менее обошлось без больших конфликтов. Со временем уровень теологического образования существенно вырос, что важно на фоне роста религиозности в обществе. Ситуация стала более предсказуемой.

Нысайнбайулы стоял у истоков всех этих процессов. Он действительно сыграл важную роль в переходном периоде от САДУМ к ДУМК. Потому что любому государству с мусульманским большинством надо уделять особое внимание вопросам религии и отдавать себе отчёт в том, что происходит в этой сфере. Нысайнбайулы был тем, кто во многом помог властям с этим. Что особенно важно на фоне событий, которые происходили на пространстве бывшего СССР.

Сегодня на самом деле вместе с первым муфтием уходит часть нашей недавней истории.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Справка: Ратбек кажы Нысайнбайулы родился 7 ноября 1940 года в Южно-Казахстанской (ныне Туркестанской) области. Он был казахстанским религиозным деятелем: казы казахстанского Казията с 1979 по 1990 год и верховным муфтием Казахстана с 1990 по 2000 год. В соавторстве с У. Кыдырханулы перевёл Коран на казахский язык, написал несколько книг об исламе. В 2020 году указом Президента Казахстана он был награждён орденом "Парасат" за заслуги в религиозной и духовной сфере, а также в честь своего 80-летия.

"История Казахстана — крышесносная и очень модная вещь". Жаксылык Сабитов ломает стереотипы

Согым: как обычай объединял казахов раньше и почему дошёл до наших дней