+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
Супружеская пара стоматологов из Казахстана Айнур и Арман Бейбит увидели эту потребность и рискнули сделать из неё бизнес. Так в Дананге появился ресторан казахской кухни, который быстро стал точкой притяжения не только для "своих", но и местом, где через еду люди вспоминают дом. Корреспонденту Tengrinews.kz супруги рассказали о сложностях ведения бизнеса во Вьетнаме, сгоревших бауырсаках, боевике на кухне и вкусе детства, за которым к ним приходят те, кто когда-то жил в Казахстане.
"Нам не хватало своей кухни"
До открытия ресторана и вообще переезда во Вьетнам у этой семейной пары была совсем другая жизнь — и именно это делает их историю особенно увлекательной.
Айнур — стоматолог, за её плечами около десяти лет практики, работа в крупных клиниках и собственный кабинет в Актобе. Арман поначалу строил карьеру как инженер, а затем получил второе высшее — тоже стоматологическое.
В 2021 году Айнур узнала, что у неё серьёзные проблемы со здоровьем и перенесла операцию. После требовался длительный восстановительный период. Они улетели в путешествие, но, когда Айнур восстановилась, она поняла, что возвращаться в стоматологию не хочет. Это было эмоционально сложным решением для неё, но нужно было выбирать: или её здоровье, или пациенты. Так они с Арманом и остались жить "в путешествии".
В общепите супруги не работали никогда, и ресторанный бизнес для них начался "с чистого листа" уже во Вьетнаме.
"С общепитом мы, на удивление, никак не связаны", — ещё раз подчёркивает Айнур.
Решение открыть ресторан родилось не из моды на гастропроекты, а из бытового чувства тоски по родному вкусу. При этом Дананг они выбирали не наугад: город показался им комфортным для жизни, а по атмосфере и ритму — подходящим для семьи. Вокруг было много туристов и экспатов, а главное — город явно рос и давал ощущение перспективы.
"Мы впервые прилетели в Дананг в 2023 году после Таиланда и Малайзии. Очень комфортно себя почувствовали и сразу поняли, что это именно тот город, в котором мы хотели бы жить", — вспоминает казахстанка.
Затем началась бумажная и бюрократическая часть. Пришлось разбираться в правилах, аренде, разрешениях, налогах и местной деловой культуре. Многие вещи, по словам Айнур, оказались устроены иначе, чем в Казахстане: где-то важнее дипломатия, где-то — уважение к культурным нюансам. Часть вопросов закрывали через консультации с юристами и местными предпринимателями.
"Мы начали с изучения местных особенностей. Правила, разрешения, аренда, налоги, законодательство", — перечисляет казахстанка.
Отдельной строкой — статус нерезидента. Айнур подчёркивает: во Вьетнаме иностранец может открыть бизнес только в формате ТОО, а чтобы получить лицензию, нужно задекларировать крупный уставной капитал.
Причём деньги нужно положить на банковский счёт и не трогать до запуска заведения. То есть ремонт, кухня и оборудование постоянно требуют расходов, но часть средств будет "заморожена".
"Размер уставного капитала растёт каждый год и с момента нашего открытия увеличился уже в три раза. Это, наверное, один из самых неудобных моментов".
Фото предоставила Айнур Бейбит
Налоги во Вьетнаме, как говорит Айнур, для иностранцев ощутимые: около 30 процентов от доходов плюс дополнительные начисления на зарплаты сотрудников. При этом у местных предпринимателей режимы гораздо мягче, и страна только сейчас начинает требовать от них более строгого документооборота.
Зато вьетнамская система, по словам Айнур, менее перегружена отчётностью. И если найти сильного бухгалтера и юриста, многое решается без постоянного присутствия владельцев.
А сложности были другие: языковой барьер, поиск поставщиков, набор людей. Эти проблемы цеплялись одна за другую: без языка сложнее выстраивать закуп, а без стабильных поставщиков сложнее держать качество — особенно если ставить цель, чтоб было вкусно "как дома".
В этот период супружеской паре очень помог арендодатель по имени Сон. Он оказался не просто человеком, который сдаёт помещение, а "проводником" в местную реальность. Всё началось со здешней традиции — перед подписанием контракта нужно было обязательно пообедать с его семьёй. Так деловое знакомство неожиданно переросло в дружбу, которая дала поддержку на старте.
Антиреклама и попытки "перекрыть кислород"
Название TOI ("Той") семья выбрала, потому что им хотелось, чтобы ресторан ассоциировался с праздником и моментами, которые люди запоминают.
"Хотелось, чтобы люди приходили к нам отмечать свои счастливые моменты. Это простое и понятное слово для казахов и других тюркских народов. При этом лёгкое для восприятия и запоминания иностранцами", — объясняет Айнур.
Начинали они в буквальном смысле "с нуля": пустое помещение, стройка кухни, закуп оборудования, поиск персонала.
Фото предоставила Айнур Бейбит
Первые сотрудники были местные, а в какой-то момент в команде появился шеф из ЮАР. На обучение ушло около двух недель, и дальше началось невероятное: клиентов слишком быстро стало слишком много.
"Мы были просто в шоке от количества клиентов. Сарафанное радио начало работать ещё до открытия люди уже ждали нас", — признаётся Айнур.
Первые месяцы для владельцев превратились в режим марафона. Они работали практически без пауз, чтобы выстроить процессы.
"С первых дней мы работали по 14–16 часов, без выходных, чтобы сразу поставить процессы на рельсы".
Узнаваемость ресторану обеспечило комьюнити: Telegram-чаты, рекомендации, соцсети. Гости, по словам Айнур, сами снимали контент и делились впечатлениями — просто чтобы поддержать от чистого сердца. Потом добавился туристический поток, который усилился с появлением прямых рейсов из Казахстана.
Но вместе с популярностью пришли и попытки давления. По словам Айнур, были истории, когда людей старались заранее отговорить от посещения их заведения и перенаправить в другие места — вплоть до того, что негатив звучал прямо на выходе из аэропорта.
"Туристам говорили, что у нас невкусно, что люди "травятся", всё плохо", — вспоминает она.
Но в итоге всё решило личное впечатление гостей. Кто-то даже приходил "проверить, насколько тут ужасно", и оставался доволен. Сарафанное радио в какой-то момент стало сильнее любых слухов. Ну а причину поведения тех, кто отговаривал идти к ним туристов, казахстанка описывает так:
"Во-первых, люди, которые наговаривали на нас, работали с заведением, у которого частично похожее меню. То есть причина банальная — конкуренция. Во-вторых, люди, приходя к нам, общались между собой и иногда понимали, что им где-то до этого продали услуги, которые того не стоят".
Отдельной болью оказался персонал. По словам Айнур, они дважды пытались обучить вьетнамских поваров казахской кухне, но те не выдерживали.
"Они не успевали за темпом, особенно в пик сезона. Работали по 2–3 дня и говорили, что в таком режиме не могут, и уходили".
Фото предоставила Айнур Бейбит
В итоге сейчас Айнур и Арман готовят сами, а команду планируют усиливать к следующему сезону уже с чёткими условиями и ожиданиями.
Сгоревшие бауырсаки и мини-боевик на кухне
Ресторанная жизнь быстро превратилась в то, о чём предупреждают опытные рестораторы: "У вас будет бесконечный сериал".
И таких эпизодов — смешных, странных и местами шокирующих, всё по законам жанра — у супругов действительно накопилось на сто серий.
Однажды Айнур села в такси и услышала вопрос, после которого буквально зависла: водитель удивился, почему она живёт далеко от работы, и уточнил, правда ли, что её муж сам готовит.
"Я сижу в шоке и не понимаю, откуда он так осведомлён. В этот момент вдобавок в машине ещё играла песня "Қайда?" Ерке Есмахан. Оказалось, что таксист этот привозил к нам очень много гостей, некоторых по 3–4 раза. Гости всё ему рассказали, показали фото. Я тогда почувствовала себя звездой", — смеётся женщина.
Есть забавная история и про уже упомянутого шефа из ЮАР. Он казался сильным, получал высокую зарплату и хорошо отработал целый месяц — пока не настал день бауырсаков. В разгар заказов он решил заняться ими сам и начал сжигать порцию за порцией.
"Мы подошли к нему, чтобы узнать, что происходит. Потому что мусорка доверху наполнилась сгоревшими бауырсаками в виде угольков. А он сказал: "У вас нет термометра, в таких условиях я работать не могу". Собрал ножи, сел на байк и просто уехал. Всё. Месяц обучения, высокая зарплата — и он исчез из нашей жизни быстрее, чем бауырсаки горели в кипящем масле".
Вторая история даже короче, но не менее ироничная. Семья учила уже нового — вьетнамского — повара готовить лагман. И вот он стал его делать, выполнил несколько заказов — один за другим, а когда увидел следующий заказ на ещё один лагман — тоже просто вышел из ресторана, сел на байк и уехал.
"Мы даже не сразу поняли, что он уволился. Нам официанты сказали, что он больше не вернётся. Видимо, решил, что свобода дороже. В обеих историях в эти моменты у нас была полная посадка (полный зал гостей — прим. редакции)", — вспоминает казахстанка.
А третья история — уже настоящий мини-боевик. Айнур полетела в Ханой в казахстанское консульство. Пока сидела в аэропорту, решила проверить, что происходит в ресторане через камеры, картинка с которых передаётся на смартфон.
И увидела на кухне двух людей в шлемах и с дубинками. Оказалось, что помощник повара нагрубил уборщице, она ударила его шваброй, а потом пожаловалась сыну — и тот пришёл с другом "восстанавливать справедливость".
"Разборка началась в разгар ужина. Нам пришлось попрощаться с сотрудниками, а дальше они уже сами общались с полицией. Но степень сюрреализма была такая, что я сидела в аэропорту и думала: это точно мой ресторан?" — делится Айнур.
Есть и короткая зарисовка об уборщице. Однажды Айнур указала ей на угол, который был недомыт, она молча сняла фартук и ушла — это было через пару дней после зарплаты.
Такая "горячая" кухонная жизнь казалась семье на самом деле какой-то киношной, нереальной, но со временем они привыкли. Иначе, уверяет Айнур, в общепите не выжить:
"Сейчас мы уже, наверное, настолько закалённые, что ничему не удивляемся… вспоминаем и рассказываем это как байки, улыбаемся и продолжаем работать".
"Вкус молодости и детства"
Сейчас Айнур и Арман готовятся к новому сезону: подбирают и обучают команду, планируют немного обновить меню. И параллельно запускают второй ресторан — пока это "секретный проект", но с сильными шефами и кухней, которую Айнур называет одной из самых ожидаемых в регионе.
Они стремятся сделать оба проекта стабильными, перестать жить только кухней и вернуть себе время — на семью и на себя. Потому что ресторан, по словам Айнур, легко превращается в бесконечную гонку, а цель всей этой истории как раз в жизни, а не в вечном выживании.
Фото предоставила Айнур Бейбит
И ещё один важный момент, о котором говорит наша собеседница. Со временем ресторан стал не просто точкой, где можно поесть, а местом для общения. По словам Айнур, примерно 70 процентов гостей — казахстанцы: кто-то зимует во Вьетнаме, кто-то приезжает в отпуск, кто-то остаётся на месяцы, кто-то живёт в Дананге давно.
Остальные 30 процентов — люди из других стран, у которых есть связь с Казахстаном:
"Например, американцы, у которых есть казахские друзья — они прилетают во Вьетнам в отпуск и приходят к нам в ресторан познакомиться с культурой через еду и чуть ближе понять своих друзей. Очень часто приходят жители соседних стран, чьи родители когда-то переехали из Казахстана. Они сами порой никогда там не были, но вкус мант для них — вкус дома. Много гостей из Германии — немцев, которые жили в Казахстане и хранят самые тёплые воспоминания о нашей родине. Они заходят как родные: обнимаются, знакомятся, привозят какие-то сувениры. Приходят и корейцы — особенно сейчас, когда появились прямые рейсы. Для них наши блюда — это вкус молодости, детства, того времени, когда они ещё жили в Казахстане".
По словам Айнур, именно такие встречи дают ощущение смысла, ради которого они прошли все трудности, будто за дастарханом собирается маленький Казахстан, где люди разных национальностей и культур общаются и вспоминают родное через вкус любимых блюд.
Читайте также:
"Делаю шоу на кухне": как казахстанец случайно стал шеф-поваром в США
Из дипломатов в рестораторы. Как казахстанец покорил Пекин бургерами
Ради чего люди бросают всё. Казахстанец ушёл из банка и стал сварщиком
