Иран поднимает ставки? Политолог разбирает, кто с кем в итоге воюет

Airbus Defence and Space

По мере развития событий вокруг нынешней войны США и Израиля против Ирана различной информации становится всё больше, но пока нет понимания, насколько может затянуться этот конфликт и не станет ли он региональным. На эту тему в авторской колонке на Tengrinews.kz рассуждает политолог и историк Султан Акимбеков.

Краткий пересказ текста от Tengri AI Этот текст сгенерирован ИИ

В авторской колонке на Tengrinews.kz политолог Султан Акимбеков разбирает нынешнюю войну США и Израиля против Ирана.
По его мнению, Тегеран резко поднял ставки, нанося удары не только по американским военным объектам, но и по гражданской инфраструктуре арабских стран Персидского залива, включая Оман и Катар.
Автор полагает, что Иран может рассчитывать либо на давление стран региона на США, либо на экономические потрясения из-за угрозы закрытия Ормузского пролива и роста цен на нефть.
При этом Акимбеков считает, что ставка на мусульманскую солидарность, скорее всего, не сработает, потому что суннитские государства региона традиционно настороженно относятся к шиитскому Ирану.
Политолог подчёркивает: даже там, где сильны шиитские настроения, как в Ираке, властям невыгодно втягиваться в войну.
А Иран, по его оценке, попытается использовать все оставшиеся прокси-силы, хотя их возможности заметно сократились. Уже активизировались ливанская "Хезболла" и йеменские хуситы, но их потенциал сегодня намного слабее, чем раньше.
В результате Тегеран фактически остаётся без серьёзной внешней опоры, и исход всё больше зависит от того, насколько долго он сможет выдерживать удары с воздуха.
На этом фоне внутри страны усиливается борьба за власть после гибели Али Хаменеи: формально остаются гражданские институты, но реальные позиции укрепляют выходцы из КСИР. По мнению политолога, нынешние иранские элиты могут быть не заинтересованы в появлении слишком сильного нового рахбара, поскольку это изменило бы внутренний баланс.
В итоге, считает Акимбеков, ключевой вопрос войны — у кого раньше закончатся ресурсы и сможет ли Иран одновременно вести боевые действия и удерживать ситуацию внутри страны под контролем. Если Тегеран действительно пошёл ва-банк, ему в какой-то момент придётся либо держаться до конца, либо переходить к переговорам.

Собственно, это ключевой вопрос для всех участников: и для самих США с Израилем, и для Ирана, и для всех тех стран, которые помимо своей воли оказались вовлечены в события. Особенно, конечно, это арабские страны Персидского залива, по которым Иран наносит удары на регулярной основе.

При этом они уже выходят за рамки атак только по военным базам США в этих государствах, а затрагивают гражданские объекты, включая аэропорты и порты. Причём под удар попали:

и Оман, который был посредником на последних переговорах Ирана и США;
и Катар, который всегда поддерживал с Тегераном тесные отношения и оказывал ему посреднические услуги. Вообще, Катар — самая близкая к Ирану арабская страна в Персидском заливе.

То есть Тегеран очень высоко поднял ставки в этой войне. По сути, можно сказать, что он идёт ва-банк. Сложно утверждать, с чем именно это связано. Возможно, Иран рассчитывает повысить цену для всех стран региона с тем, чтобы они в свою очередь оказали давление на США и убедили их пойти на компромисс. Иначе, если такой формат войны затянется, региональная экономика, которая ориентирована на торговлю и связанный с ней сервис, столкнётся с большими проблемами.

Но может быть также, что Иран рассчитывает на проблемы для мировой экономики из-за закрытия Ормузского пролива и неизбежного роста цен на нефть. Кроме того, весьма вероятно, что в Иране полагают: арабские страны не решатся на ответные действия в том числе потому, что тогда они окажутся на одной стороне с Израилем. Для "мусульманской улицы" это будет не очень хорошая новость. Тем более что война началась в месяц Рамадан.

Мы уже видели, как иранские руководители апеллировали к мусульманской солидарности. Например, их президент Масуд Пезешкиан 1 марта заявил в связи с гибелью рахбара аятоллы Али Хаменеи (цитата переведена с публикации в IRNA):

"Убийство великого полководца исламской нации — это открытая война против мусульман, особенно шиитов, во всех частях мира".

Скриншот сообщения, которое было опубликовано в Telegram-канале иранского информагентства IRNA под названием "Соболезнования доктора Пезешкиана в связи с мученической смертью Его Святейшества Великого аятоллы Хаменеи, великого лидера Исламской революции"

Однако маловероятно, что именно такая постановка вопроса произведёт впечатление на суннитов, которые составляют большинство мусульман в мире, тем более если речь идёт об арабских странах Персидского залива, которые традиционно подозревали Иран в поддержке шиитского меньшинства на их территориях.

Например, когда иранская ракета попала в дом в Бахрейне, то на видео было видно, что некоторые местные жители радуются этому. Потому что в этой стране суннитское меньшинство управляет шиитским большинством в 70 процентов граждан.
В Саудовской Аравии шииты составляют существенную часть населения в нефтедобывающей Восточной провинции.
Можно вспомнить ещё Сирию, где при правлении Башара Асада фактически шла гражданская война между алавитами и суннитами. При этом алавитов официально признал шиитами только лидер иранской исламской революции аятолла Рухолла Хомейни.

Так что маловероятно, что суннитские государства региона поддержат оказавшийся в уязвимом положении Иран, который долгие годы был самой мощной страной в регионе и создал "ось сопротивления" из шиитских организаций от Ливана до Йемена и Ирака. Характерно, что самые серьёзные инциденты имели место в Пакистане и Ираке, где местные шииты пытались атаковать американские консульства.

Но для местных властей — суннитских в Пакистане и шиитских в Ираке — совершенно невыгодна любая форма вовлечённости в эту войну. В Ираке есть проиранские прокси-группы, в частности шиитская милиция "Катаиб Хезболла", но её возможности всё-таки ограничены позицией властей этой страны. Тем более американские базы там находятся в автономном Иракском Курдистане — шииты до них добраться не смогут. Единственная база США за пределами Курдистана — в суннитской провинции Анбар — была выведена незадолго до нынешнего обострения.

В то же время очевидно: если это ставка ва-банк, то Иран должен попытаться использовать все свои прокси-силы, даже несмотря на то, что их позиции сильно ослабли за последние годы и их финансовые возможности сократились вследствие кризиса.

Но даже в такой ситуации активизировалась ливанская шиитская организация "Хезболла", которая ударила несколькими ракетами по Израилю, хотя во время 12-дневной войны Израиля и Ирана она не участвовала в конфликте. Дело в том, что её возможности резко сократились после атак Израиля против её руководства на всех уровнях и гибели шейха Хасана Насраллы в сентябре 2024 года. После этого "Хезболла" ослабла и с политической точки зрения, потому что среди местных шиитов лидерство стала перехватывать традиционная организация "Амаль".

Фото: Facebook.com/IsraelMOD

Тем не менее с территории Ливана в ночь на понедельник 2 марта по Израилю выпустили несколько ракет и тем самым дали ему повод для начала военной операции. После чего израильская армия атаковала Южный Ливан и южные пригороды Бейрута. Для Израиля это возможность нанести поражение тому, что осталось от "Хезболлы".

В свою очередь, хуситы из Йемена уже заявили о поддержке Ирана — об этом сказал их лидер Абдель Малик аль-Хуси. Это логично, так как хуситы представляют шиитское движение зейдитов и входили в "ось сопротивления". Однако их ресурсы для нанесения ракетных ударов по Израилю связаны с поддержкой Ирана, и сейчас они не слишком значительные.

Кроме того, Саудовская Аравия и хуситы снизили уровень противостояния, активная фаза которого продолжалась с 2015 по 2022 год. Считается, что неформальный уровень контактов между ними достаточно высок, и именно это повлияло на масштаб атак хуситов на суда в Баб-эль-Мандебском проливе, через который они идут к Суэцкому каналу.

Таким образом, Иран фактически остаётся без серьёзной внешней поддержки. По сути, всё зависит от его способности долго выдерживать удары с воздуха. Причём по сравнению с 12-дневной войной 2025 года ситуация для него ухудшается, так как под ударами США оказались восточные районы страны. В ту войну израильская авиация в основном наносила удары по западным и центральным районам Ирана. Теперь же американцы с авианосца в Аравийском море могут атаковать и восточные провинции, включая Хорасан и Систан-Белуджистан.

Верховный лидер Ирана Али Хаменеи (рахбар аятолла) убит в результате операции США и Израиля 1 марта 2026 года. Фото: IRNA

В связи с этим авианосец "Авраам Линкольн" представляет для Ирана особую проблему. Поэтому 1 марта в Тегеране сообщили, что вроде бы четыре баллистические ракеты поразили этот корабль. Американцы это сразу опровергли. Здесь важно то, что баллистические ракеты — не очень удачный вариант для атаки по движущемуся в море кораблю. Большую опасность представляют противокорабельные ракеты, но авианосец находится в 800 километрах — на такую дальность они не летят. К тому же авианосная группа включает несколько эсминцев с мощным ПВО, включая ракеты против баллистики.

Но важнее здесь то, что атаки восточных иранских провинций продолжаются. На этом фоне президент США Дональд Трамп 1 марта неожиданно заявил, что новое тегеранское руководство вроде как обратилось с просьбой о переговорах. Он также сказал, что у него есть три кандидата на пост лидера Ирана. 2 марта секретарь Высшего Совета национальной безопасности Али Лариджани заявил, что Иран не будет вести переговоров с США.

Лариджани, наверное, самый влиятельный из оставшихся в Иране представителей властей. После гибели 28 февраля сразу многих руководителей, включая аятоллу Хаменеи, он фактически остаётся реальным руководителем. Конечно, есть президент Пезешкиан, но всё-таки его влияние ограничено, тем более он был человеком Хаменеи, и сложно сказать, сможет ли он сохранить позиции в политике без него. К тому же он этнический азербайджанец. Тем более идёт война и автоматически усиливается роль представителей Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и в какой-то мере — армии.

Центральное командование ВС США (CENTCOM) утверждает, что уничтожило штаб-квартиру КСИР Ирана. Фото: x.com/CENTCOM

В связи с этим усиление Лариджани вполне логично — ранее он возглавлял КСИР. В этом Корпусе служил также и руководитель Меджлиса (однопалатный парламент Исламской Республики Иран — прим. редакции) Мохаммад-Багер Галибаф. Так что фактически к власти там пришли выходцы из Корпуса. В этом смысле весьма показательно, что на место убитого Хаменеи был выбран временный рахбар Алиреза Арафи. Понятно, что выбирать рахбара непросто — для этого надо собрать 88 членов совета экспертов. Но более логично предположить, что нынешние реальные власти в Иране не хотят появления вместо Хаменеи какой-то слишком серьёзной фигуры.

Потому что рахбар, согласно принципу "велайят аль-факих", обладает всей полнотой власти в стране.

Справка: "велайят аль-факих" (араб. wilāyat al-faqīh — "власть/опека исламского правоведа") — это теократический принцип шиитского ислама, согласно которому в период отсутствия 12-го скрытого имама верховная власть в государстве должна принадлежать наиболее авторитетному религиозному правоведу (факиху). В двунадесятническом шиизме считается, что последний законный преемник пророка — Мухаммад аль-Махди — не умер, а был скрыт Богом ("период Великого сокрытия") и вернётся в конце времён для восстановления справедливости; до этого момента ни одна светская власть не обладает полной религиозной легитимностью. Именно поэтому, по доктрине "велайят аль-факих", временное управление общиной и государством передаётся духовенству, а в современной форме этот принцип был оформлен и реализован в Иране после революции 1979 года по учению Рухоллы Хомейни. Таким образом, верховный религиозный лидер (в Иране — рахбар) — это не просто политик, а исламский богослов, обладающий высшей религиозной легитимностью.

Немаловажно также, что на него замкнут контроль над финансовыми потоками, которые имеют отношение к разным фондам. Так что появление сильной фигуры на этой позиции может быть важным внутриполитическим фактором.

При этом сами представители КСИР не могут претендовать на место рахбара. Это должен быть представитель религиозных кругов — улемов. Хотя сам Хаменеи не был аятоллой в момент избрания, он всё-таки был улемом. Тогда его избрание пролоббировал Али Акбар Рафсанджани — один из сподвижников рахбара Хомейни. Считается, что Рафсанджани был представителем умеренного крыла шиитских улемов. Характерно, что многие из них сегодня находятся под домашним арестом.

Так что теоретически кто-то из них мог бы при определённых обстоятельствах выступить в качестве представителя исламской республики с тем, чтобы сохранить принцип "велайят аль-факих". Потому что в Иране явно уже происходят не самые удобные процессы для нынешних властей. Появились сообщения, что в городе Галледар на юге Ирана снесли памятник лидеру исламской революции 1979 года Хомейни. В целом после жёсткого подавления протестов в январе этого года общественные настроения — не в пользу действующей власти.

Поэтому вопрос для всех участников этой войны сегодня состоит в том, как долго они смогут поддерживать высокий уровень интенсивности боевых действий. По сути, речь идёт о том, у кого раньше закончатся ракеты и беспилотники. Трамп говорит о том, что война продолжится месяц. Если у Израиля летом 2025 года хватило средств на 12 дней бомбардировок, то у США на месяц их точно хватит. Про Иран этого утверждать нельзя: он находится под постоянным обстрелом.

Сможет ли он при этом удержать внутреннюю ситуацию под контролем, хватит ли у него средств для ведения войны на месяц, а может быть, и дольше, что будет с руководством и его планами? Сегодня этого никто не может сказать. Но раз Иран уже пошёл ва-банк, ему придётся или держаться до последнего — хотя что в такой ситуации может считаться последним — или на каком-то этапе договариваться.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

"Иранцы не до конца осознали, что произошло": как страна живёт после протестов

Уроки иранского: как 12 дней войны меняют Ближний Восток и мир